Справочник

Без объяснения причин

(Николаев Г.)

("Бизнес-адвокат", 2005, N 7)

Текст документа

УВОЛЬНЯТЬ БЕЗ ОБЪЯСНЕНИЯ ПРИЧИН СУД НЕ ЗАПРЕЩАЕТ

Г. НИКОЛАЕВ

Григорий Николаев, юрист.

Конституционный Суд РФ принял 15 марта Постановление по делу о проверке конституционности положений п. 2 ст. 278 и ст. 279 ТК РФ и п. 4 ст. 69 Федерального закона "Об акционерных обществах" в связи с запросами Волховского городского суда Ленинградской области, Октябрьского районного суда г. Ставрополя и жалобами граждан.

Личный наем — ровесник второго общественного разделения труда — с самой седой древности безуспешно подвергается противоречивому правовому регулированию, нацеленному на ограничение, с одной стороны, произвола работодателей, а с другой стороны, — разгула пьяниц и прогульщиков. Иногда — как в Англии периода первоначального накопления или в современной России — маятник зависает, позволяя администрации, по сути, беспрепятственно избавляться от неугодных работников; правда, и сами директора беззащитны перед самодурством уполномоченных собственником лиц. Недавно развязавшие им руки п. 2 ст. 278 и ст. 279 ТК РФ и п. 4 ст. 69 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (в ред. от 29 декабря 2004 г.; далее — ФЗАО) стали предметом проверки со стороны Конституционного Суда РФ.

Как известно, в соответствии с п. 2 ст. 278 ТК РФ трудовой договор с руководителем организации может быть расторгнут в связи с принятием уполномоченным органом либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о досрочном прекращении трудового договора.

В этих случаях согласно ст. 279 того же Кодекса при отсутствии виновных действий (бездействия) руководителя ему выплачивается компенсация в размере, определяемом трудовым договором. ФЗАО закрепляет право общего собрания (совета директоров) в любое время принять решение о досрочном прекращении полномочий единоличного исполнительного органа общества (директора, генерального директора), членов коллегиального исполнительного органа общества (п. 4 ст. 69). В Постановлении КС РФ от 15 марта 2005 г. приводится ряд примеров увольнения руководителей без указания мотивов, с выплатой компенсации или без таковой. В связи с этим суды, рассматривавшие такого рода споры, приостановили производство по этим делам, усомнившись в конституционности регулирующих их нормативных актов. Еще 12 рассерженных граждан обратились в Конституционный Суд самостоятельно.

Согласившись с тем, что труд в соответствии с уклончивой формулировкой Конституции РФ свободен, Суд напомнил ранее сделанные им выводы о том, что из названных положений не вытекает ни субъективное право человека занимать определенную должность, выполнять конкретную работу, ни обязанность кого бы то ни было такую работу или должность ему предоставить (Постановление КС РФ от 27 декабря 1999 г. N 19-П). Однако ст. 37 Конституции предопределяет вместе с тем обязанность государства обеспечивать справедливые условия найма и увольнения, в том числе надлежащую защиту прав и законных интересов работника, как экономически более слабой стороны, при расторжении трудового договора по инициативе работодателя.

Конституция (ст. 19), гарантируя равенство прав и свобод человека и гражданина, а также запрещая любые формы ограничения прав, не препятствует федеральному законодателю устанавливать различия в правовом статусе лиц, принадлежащих к разным по условиям и роду деятельности категориям, в том числе вводить особые правила, касающиеся прекращения с ними трудовых правоотношений, если эти различия являются оправданными и обоснованными, соответствуют конституционно значимым целям.

Общеизвестное значение свободы экономической деятельности, поддержки конкуренции, признания и защиты равным образом частной, государственной, муниципальной и иных форм собственности, естественно, предполагает наделение собственника имущества организации конкретными правомочиями, позволяющими в целях достижения максимальной эффективности и рационального использования имущества прекращать трудовой договор с руководителем. Однако федеральный законодатель должен обеспечивать справедливое согласование прав и законных интересов сторон в трудовом договоре, являющееся необходимым условием гармонизации трудовых отношений. Полномочия, которыми наделяется руководитель, и предъявляемые к нему в связи с этим требования предполагают наличие доверительности в его отношениях с собственником. Потому-то федеральный законодатель вправе исходя из объективно существующих особенностей характера и содержания труда руководителя организации предусматривать особые правила расторжения с ним трудового договора. Однако вводимые при этом ограничения трудовых прав в силу ч. 3 ст. 55 Конституции должны быть необходимыми и соразмерными конституционно значимым целям.

Конституционно значимая цель оправдывает средства

Прежде всего, Суд отклонил доводы о том, что разрешение собственнику безмотивно увольнять руководителя носит дискриминационный характер.

Защита прав

По его мнению, федеральный законодатель, не возлагая на собственника, в исключение из общих правил расторжения трудового договора с работником по инициативе работодателя, обязанность указывать мотивы увольнения руководителя организации на основании п. 2 ст. 278 ТК РФ, не рассматривает расторжение трудового договора по данному основанию в качестве меры юридической ответственности, поскольку исходит из того, что увольнение в этом случае не вызвано противоправным поведением руководителя. Увольнение за совершение виновных действий (бездействие) не осуществляется без указания конкретных фактов, свидетельствующих о неправомерном поведении руководителя, его вине, без соблюдения установленного законом порядка применения данной меры ответственности, что в случае возникновения спора подлежит судебной проверке. Иное вступало бы в противоречие с вытекающими из статей 1, 19 и 55 Конституции общими принципами юридической ответственности в правовом государстве.

Досрочное расторжение трудового договора с руководителем может потребоваться в связи с изменением положения собственника имущества организации как участника гражданских правоотношений по причинам, установить исчерпывающий перечень которых заранее невозможно, либо со сменой стратегии развития бизнеса, либо в целях повышения эффективности управления организацией и т. п. Следовательно, закрепление в п. 2 ст. 278 ТК РФ и абз. 2 п. 4 ст. 69 ФЗАО специфических правомочий собственника, направленное на реализацию и защиту прав собственника владеть, пользоваться и распоряжаться своим имуществом, установлено законодателем в конституционно значимых целях.

Удовлетворение собственников этими рассуждениями не испортила бы и небольшая ложка дегтя в виде указания о том, что предоставление собственнику права предполагает, в свою очередь, предоставление работнику адекватных правовых гарантий защиты от негативных последствий, которые могут наступить для него в результате потери работы. Такой гарантией Суд посчитал предусмотренную ст. 279 ТК РФ выплату компенсации, которая должна считаться необходимым условием расторжения договора в указанном случае. Отсутствие в договоре условия о выплате компенсации и о ее размере, в частности, по той причине, что договор заключался до введения в действие Трудового кодекса, а необходимые изменения в него не были внесены, не освобождает собственника от обязанности выплатить компенсацию (в силу ст. 424 ТК РФ). Вопрос о размере компенсации решается по соглашению сторон, следовательно, суммы должны определяться по договоренности, а в случае возникновения спора — по решению суда с учетом фактических обстоятельств конкретного дела, цели и предназначения данной выплаты. Однако Суд, разрешив проблему компенсации, вернулся к смыслу ст. 278 ТК РФ и разъяснил, что законодательное закрепление права досрочно прекратить трудовой договор с руководителем без указания мотивов не означает, что собственник вправе действовать произвольно, не принимая во внимание законные интересы организации, в том числе деловые качества данного лица как руководителя, а руководитель организации лишается гарантий судебной защиты от возможного произвола и дискриминации.

Молись и судись

Принцип недопустимости злоупотребления правом, как и запрещение дискриминации при осуществлении прав и свобод, в полной мере распространяется на сферу трудовых отношений. Положения п. 2 ст. 278, ст. 279 ТК РФ и абз. 2 п. 4 ст. 69 ФЗАО не препятствуют руководителю организации, если он считает, что решение собственника о досрочном прекращении трудового договора с ним фактически обусловлено такими обстоятельствами, которые свидетельствуют о дискриминации или злоупотреблении правом, оспорить увольнение в судебном порядке. При установлении судом на основе исследования всех обстоятельств конкретного дела соответствующих фактов его нарушенные права подлежат восстановлению.

Эта часть Постановления могла бы, в свою очередь, неоправданно воодушевить работников, если бы в следующем абзаце Суд не подчеркнул, что само по себе предоставление собственнику возможности без указания мотивов досрочно прекратить трудовой договор с руководителем организации, выплатив ему при этом справедливую компенсацию, не может рассматриваться как не имеющее объективного и разумного оправдания и, следовательно, чрезмерное ограничение прав и свобод лиц, занимающих должность руководителя организации. Если так, то не вполне ясно, каким образом нарушенные права руководителей, которых выгнали за ворота с выплатой компенсации (например, за отказ выделить людей на митинг в поддержку монетизации льгот) могут подлежать восстановлению. Конституции положения п. 2 ст. 278 ТК РФ и абз. 2 п. 4 ст. 69 ФЗАО не противоречат, а доказать, что увольнение "фактически обусловлено такими обстоятельствами, которые свидетельствуют о дискриминации или злоупотреблении правом", уволенным директорам будет крайне сложно.

Еще один пункт Постановления посвящен размеру пресловутой компенсации — Суд обратил внимание, что ст. 279 ТК РФ не закрепляет ее минимальную величину, что истолковывается в правоприменительной практике как легальная возможность устанавливать компенсацию в ничтожном размере (при том, что для лица, претендующего на должность руководителя, бывает затруднительно договориться о включении в договор наиболее выгодных для себя условий по обстоятельствам объективного и субъективного характера, таким, как конкуренция на рынке труда) либо не устанавливать ее вообще и потому не выплачивать. Это не встретило понимания Суда, который указал, что досрочное расторжение договора с руководителем требует предоставления ему повышенной компенсации, а ее минимальный размер должен быть сопоставим с выплатами, предусмотренными действующим законодательством для сходных ситуаций расторжения трудового договора с руководителем по не зависящим от него обстоятельствам, и во всяком случае он не может быть меньше, чем при расторжении трудового договора в связи со сменой собственника организации (ст. 181 ТК РФ), т. е. не ниже 3 средних месячных заработков.

Пятилетку досрочно

Еще один заявитель пытался доказать, что п. 2 ст. 278 и ст. 279 ТК РФ неправомерно распространяются на руководителей, заключивших трудовой договор на неопределенный срок. Однако Суд не нашел оснований полагать, что употребление в спорных нормах термина "досрочное" не допускает применение этих норм в подобных случаях.

Вид трудового договора сам по себе не предопределяет характер и содержание труда руководителя. Установление различий в основаниях расторжения трудового договора по инициативе работодателя исключительно по указанному формальному признаку, по мнению судей, означало бы нарушение равенства прав и возможностей.

По всему по этому Конституционный Суд признал положения п. 2 ст. 278 ТК РФ и абз. 2 п. 4 ст. 69 ФЗАО не противоречащими Конституции, поскольку названные положения по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего нормативно-правового регулирования предполагают, что расторжение трудового договора в данном случае не является мерой юридической ответственности и не допускается без выплаты справедливой компенсации, размер которой определяется трудовым договором, т. е. по соглашению сторон, а в случае спора — решением суда; признал ст. 279 ТК РФ не соответствующей Конституции, ее ст. 19 (ч. ч. 1 и 2), 37 (ч. ч. 1 и 3) и 55 (ч. 3), "в той мере, в какой она, не устанавливая гарантированный минимальный размер компенсации, допускает досрочное расторжение с руководителем трудового договора без выплаты справедливой компенсации". Впредь до внесения в действующее законодательство необходимых изменений в соответствии с настоящим Постановлением гарантированный минимальный размер компенсации, выплачиваемой руководителю организации при расторжении с ним трудового договора на основании п. 2 ст. 278 ТК РФ и абз. 2 п. 4 ст. 69 ФЗАО, не может быть ниже, чем это предусмотрено действующим законодательством для сходных ситуаций расторжения трудового договора с руководителем организации по не зависящим от него обстоятельствам.

В качестве оправдания лихорадочной замене одних законов другими, ставшей приметой нашего времени, часто предлагаются ссылки на то, что тот или иной заменяемый нормативный акт принят очень давно, десятки лет назад, и совершенно не отвечает стандартам правового государства. Однако подвергшиеся анализу лучших юристов России статьи Трудового кодекса не слишком заметно отличаются от приснопамятного "Перечня N 1 категорий работников, трудовые споры которых разрешаются вышестоящими в порядке подчинения органами", канувшего в лету вместе с тоталитарным государством, — разве что в том отношении, что не затрагивают следователей, прорабов и гидов-переводчиков. Реанимацию отживших свой век норм можно было бы этим не ограничивать и повнимательнее присмотреться также к законодательным упражнениям древности, к которой восходит идея денежного эквивалента причиненного унижения — за умеренную плату в ту благословенную эпоху разрешалось выщипывать бороду, удалять лишние зубы и даже пороть.

——————————————————————

Название документа

БУМАГА С ОСТРЫМИ КРАЯМИ

Кириллова Светлана, Вавилова Анна

«Уволить без объяснения причин…»

Одна норма трудового законодательства, которая дискредитирует все разговоры о гуманитарных целях модернизации образования

Директор школы в России – одна из ключевых фигур местного сообщества и флагман модернизации образования. В то же самое время с точки зрения трудовых отношений директор ОУ – самый уязвимый работник в школе, которым легче всего манипулировать учредителю. Громкие дела об увольнениях активных директоров, осуществленных учредителями в последнее время, подтверждают, что зависимое положение директора ставит под угрозу реформы в школе. В чем механизм зависимости директора? Может ли общественность повлиять на ситуацию?
Об этом мы начинаем разговор с Анной Вавиловой, заместителем директора Центра правовых прикладных разработок Института образования НИУ-ВШЭ.

– Мы все чаще слышим о том, что директора школы уволили по решению учредителя без объяснения причин. Такое увольнение не противоречит духу трудового законодательства? Ведь любой человек имеет право знать, за что его уволили.

– В данном случае, с моей точки зрения, никакого противоречия нет. Такое же решение принял и Конституционный суд, когда рассматривал эту норму на соответствие Конституции. Позиция Конституционного суда заключалась в следующем: интересы наемного работника, каковым является директор школы, и собственника имущества, каковым является учредитель ОУ, должны быть уравновешены. Принципы трудового права должны быть согласованы с принципами гражданского права – а это право собственника имущества свободно управлять своим имуществом.
Свободное управление собственностью подразумевает в том числе смену в любой момент главного руководящего лица. Директор школы – это ключевая фигура в ОУ, от которой зависит эффективность управления собственностью. У директора, как и у каждого наемного работника, есть право на труд. Но у собственника имущества есть конституционное право на свое имущество. А это означает право ставить на ключевой пост в учреждении такого человека, которому он полностью доверяет. И – снимать с поста человека, которому он доверять перестал.
Следуя принципам социальной защищенности, Конституционный суд дал директорам социальную гарантию на случай немотивированного увольнения: выплату ему единовременно трех размеров средней заработной платы. После этого норма о выплате трех средних зарплат была включена и в Трудовой кодекс.

– Принцип увольнения без объяснения причин может распространяться на педагогический коллектив школы или на ее обслуживающий персонал?

– Нет. Норма распространяется только на руководителя учреждения. Все педагоги школы имеют право оспаривать свое увольнение и требовать от своего работодателя – то есть от директора – объяснения причин. Директор – единственный в школе, кто назначается на свою должность учредителем (то есть управлением образования, администрацией муниципалитета и т.п.). И потому директор ОУ – это единственный работник в школе, которого трудовое законодательство позволяет уволить без объяснения причин. Например, только потому, что учредителю больше не интересно работать с этим человеком.

– Выходит, директор – самая незащищенная фигура в школе?

– В качестве работника – да. Это действительно самая незащищенная фигура, полностью зависящая от учредителя. И надо учитывать, что увольнение «без объяснения причин» – не единственная возможность учредителя расстаться с директором ОУ. Существует законная возможность включить в трудовой договор с директором ОУ любые основания для его увольнения.

– Даже те, которые не предусмотрены трудовым законодательством?

– В этом и заключается особенность трудового контракта директора ОУ. Основания для увольнения любого работника – от педагога до уборщицы – четко предусмотрены трудовым законодательством.
Нельзя включить в трудовой договор педагога причины увольнения, которые не предусмотрены Трудовым кодексом: например, если на учительницу начальных классов Марью Ивановну поступит три жалобы в год, мы увольняем Марью Ивановну. Нельзя прописать в трудовом договоре педагога такое основание для увольнения, как низкие результаты ЕГЭ. Точнее, прописать можно все что угодно, но само увольнение по этому основанию суд признает незаконным и педагога скорее всего восстановят на работе. А вот в трудовом договоре руководителя образовательного учреждения есть возможность зафиксировать практически любые дополнительные основания для увольнения. Разумеется, они не должны противоречить трудовому законодательству. Однако на практике известно, что они могут быть очень разнообразными. Например, требование, чтобы 95% выпускников его школы сдали ЕГЭ. Если эта цифра не достигнута, руководство ОУ считается неэффективным, а директора можно заменить.

– Но в случае такого увольнения директор школы может хотя бы попросить объяснения у своего начальства?

– В этом случае – да. Это называется увольнением по дополнительным, предусмотренным трудовым договором, обстоятельствам. Раз эти обстоятельства были заранее предусмотрены – их не просто можно, их нужно огласить. Увольнение без объяснения причин – это другая статья, изначально не требующая объяснения. По ней нельзя получить объяснения учредителя, даже если обратиться в суд. Другое дело, если увольнение директора по этой статье состоялось, а три средних размера зарплаты ему не были выплачены. Тогда директор имеет право обжаловать действия учредителя.

– Эта жесткая схема явно разработана для коммерческих структур. Кому вообще пришло в голову применять ее к школе?

– Периодически ставится вопрос, что норму об увольнении руководителя учреждения «без объяснения причин» не следовало бы применять для социальных учреждений. Никто не сомневается, что собственник коммерческой структуры должен иметь право свободно менять управляющих своим имуществом. И есть сомнения в том, что этот принцип уместен для такого социально значимого учреждения, как школа. Но законодательство у нас сформулировано таким образом, что ситуация одинакова для любого юридического лица – независимо от того, коммерческая это или некоммерческая структура. На практике нет разницы между школой и каким-нибудь потребительским кооперативом, который интересен только для своих участников…

– Но мы уже не раз были свидетелями случаев, когда директоров школ увольняют в середине учебного года. А школа – это живой организм. Это не заводской цех, когда можно заменить одного человека у конвейера на другого…

– Да, директор школы – значимая фигура с социальной точки зрения. От личности директора многое зависит в организации учебного процесса. Эта идея была частично положена в основу проекта КПМО: школу во многом делает директор!
К сожалению, за последние годы мы видим немало примеров по всей Российской Федерации, когда учредитель при смене директора ОУ руководствуется не столько интересами образовательного процесса, сколько принципами собственного удобства. Ему удобнее иметь дело с более или менее идентичными ОУ и более или менее идентичной деятельностью этих ОУ. Если прибавить к этому, что учредитель полностью определяет государственное муниципальное задание (а следовательно, субсидию для ОУ), мы наблюдаем во многих случаях полную зависимость директора от учредителя. Отсюда – невозможность для этих директоров реализовать в своей школе что-то интересное для образовательного процесса. Поэтому защита уникальности ОУ – серьезная проблема. И этот вопрос в связи с увольнениями директоров школ уже поднимала, в частности, Общественная палата РФ.

Увольнение без объяснения причин

– Даже если мы согласимся, что увольнение директора школы, который вдруг разонравился учредителю, законно, оно затрагивает права не одного только директора. А еще – учителей, учащихся, их родителей, одним словом, всех участников образовательного процесса. Какие возможности есть у них?

– Общественность при принятии данных решений не имеет права в принципе ни на что. Единственная возможность – поднять этот вопрос перед учредителем. Но хочу обратить внимание, что в некоторых ОУ была принята схема, защищающая права директора при возможном увольнении. В уставы некоторых школ было включено право управляющих советов давать согласие на увольнение директора, если оно происходит по так называемым «невиновным основаниям». То есть по таким, когда директор не нарушал ни закон, ни устав ОУ.

– Насколько законна такая поправка в уставе школы? Ведь она как будто входит в противоречие с правом учредителя уволить директора?

– Поправка вполне законна, потому что система органов управления образовательным учреждением прописывается уставом. Но здесь есть нюанс: устав подписывает учредитель. Следовательно, он сам должен утвердить такой устав школы, в котором увольнение директора происходит только с согласия некоего коллегиального органа ОУ. Если учредитель подписал такой устав, значит, он с самого начала планировал прислушиваться к мнению общественности. Ведь это – самоограничение, которое учредитель накладывает на себя сам.

– Если бы в новом Законе «Об образовании в РФ» появилась норма, защищающая права директоров ОУ от внезапного увольнения по решению учредителя, она работала бы?

– С формально юридической точки зрения – да. Сегодня закон об образовании не дает никаких дополнительных гарантий для руководителей ОУ, потому что все эти вопросы регулируются трудовым законодательством. Однако с учетом того, что Трудовой кодекс – это такой же федеральный закон, то исключение из одного федерального закона может быть установлено на уровне другого федерального закона. Поэтому Закон «Об образовании в РФ» мог бы формально-юридически и технически ввести исключение из действия этой нормы Трудового кодекса, касающейся увольнения директоров ОУ.

– Почему же никто не предлагает это сделать?

– Здесь тоже нужно согласование интересов. Пока мы говорили о том, что есть радеющий за качество образования директор, страдающий от равнодушной позиции учредителя. А бывают ситуации, в которых именно директорский корпус отвергает любые изменения, предлагаемые учредителем. Далеко не всегда ситуация складывается так, что у нас есть консервативный учредитель и директор-новатор. Если бы мы могли представить директора, полностью независимого от учредителя, то вряд ли у нас были бы реализованы КПМО в регионах.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *