Справочник

Договор цессии ГК

Дело № 33-725

Судья Фокина Т.К.

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Тамбовского областного суда в составе: председательствующего судьи: Ваганюк Н.Н.,

судей: Бучневой О.А., Босси Н.А.,

при секретаре Елоховой М.В.,

рассмотрев в судебном заседании 16 марта 2011 года дело по иску Коневича В.М, к Банку « ***», ООО « ***», ООО « ***», ООО « ***» о признании недействительными договора об уступке прав

по кассационной жалобе Коневича В.М,

на решение Ленинского районного суда г.Тамбова от 17 декабря 2010г.,

заслушав доклад судьи Ваганюк Н.Н. судебная коллегия,

у с т а н о в и л а:

Коневич В.М. обратился с иском к ООО « ***», ООО « ***» о признании уступки прав требования задолженности по кредитному договору № 0024-3407-024-93202, Банком в пользу Коллекторского агентства, недействительной, в котором просил применить последствия недействительности сделки переуступки прав требования задолженности указав, что 22 августа 2006 года им с ООО « ***» (Банком « ***» ) был заключен кредитный договор. Согласно договору он обязан производить ежемесячные платежи по возврату основного долга и уплате процентов. На 20.07.2010г. им обязательства все выполнены в полном объеме, однако с 2008 года Банк необоснованно предъявляет претензии с требованием погасить просроченную задолженность, которая по их мнению составляет *** руб. 20 апреля 2010 года он получил уведомление от ООО « ***» с требованием перечислить денежные средства в размере *** руб. по погашению задолженности. 19 мая 2010 года получил из Банка ответ, в котором указала причина переуступки требований в пользу третьих лиц, новым кредитором по договору является ООО « ***». В письме от 21.05.2010г. в адрес Банка « ***» он выразил возражения по поводу решения Банка о переуступке требования в пользу ООО « ***». Он не согласен с решением переуступки прав требования задолженности Банком в пользу ООО « ***», агентства такого рода занимаются взысканием долгов по договорам цессии с заемщиков, имеющих просроченную задолженность по кредитным договорам.

Согласно ст. 845 ГК РФ на его имя был открыт банковский счет. Банк связан обязательствами по неразглашению банковской тайны. Наличие задолженности не является основанием для освобождения его от обязательств по соблюдению банковской тайны. Согласно п.2 ст.388 ГК РФ не допускается без согласия должника уступки требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение. Личность кредитора для него имеет существенное значение, так как ему не безразлично кому перечислять денежные средства. Действующее российское законодательство исключает возможность уступки права требования возврата кредита и уплаты процентов субъектам небанковской деятельности. Любая уступка прав требования небанковской организации должна признаваться ничтожной, как противоречащая требованиям закона.

Затем Коневич В.М. изменил исковые требования, предъявив их к ответчику ООО « ***», Банку « ***», ООО « ***», в которых просил признать уступку прав требования задолженности по кредитному договору № *** от ***. Банком « ***» в пользу ООО « ***» недействительной.

Судом в качестве соответчика привлечено ООО « ***». 30.11.2010г. Коневич В.М. уточнил исковые требования. просил признать недействительными договор об уступке прав (требований) № УТ-06/006/РФБ от 07.11.2006г., заключенный между Банком « ***» (ОАО) и ООО « ***», договор об уступке прав (требований) № 17 от 19.03.2010г., заключенный между Банком « ***» (ОАО) и ООО ***», договор об уступке прав требований № 1/29 от 29.03.2010г., заключенный между ООО « ***» и ООО « ***» в части передачи прав требований по кредитному договору № 0024-3407-024-93202 от 22.08.2006г. на основании ст. 168 ГК РФ и ст. 170 ГК РФ указав, что им заключен кредитный договор от 22.08.2006г. с Банком « ***». 07.11.2006г. Банк по договору об уступке прав переуступил права требования по кредитному договору ООО « ***». До марта 2007 года истец добросовестно продолжает оплачивать кредит Банку « ***».

19.03.2010г. Банк « ***» вновь переуступил права требования по кредитному договору, но уже ООО « ***», который в свою очередь 29.03.2010г. переуступил права требования ООО « ***». Обо всех переуступках прав истцу не было известно. Банк « ***» по-прежнему принимает денежные средства от Коневич в счет погашения задолженности. Договор об уступке прав недействительный, уступлено может быть только такое право, которое имеет сам кредитор. Для уступки права требования кредитор должен этим требованием обладать. Срок возврата кредита договором установлен до 22.08.2011 года. Срок исполнения обязательства по возврату всего остатка кредита не наступил, у Банка *** отсутствовало право требовать с Коневича В.М. уплаты суммы кредита, в силу чего Банк *** не мог передать отсутствующее право требования ООО « ***» Недействительным является договор об уступке прав (требований) № 17 от 19.03.2010г. по аналогичным основаниям. Договора уступки прав требований № 17 от 19.03.2010г., № 1/29 от 29.03.2010г. являются недействительными также в связи с тем, что Банк *** передал права требования ООО « ***» и с 22.08.2006г. кредитором стало ООО « ***, Банк « *** вновь передал права требования, уже не являясь стороной (кредитором) по кредитному договору от 22.08.2006г. Поскольку платежи по кредитному договору до настоящего времени продолжает принимать Банк « ***" и все последующие сделки по переуступке прав требований не повлекли за собой правовых последствий, они являются мнимыми сделками.

Решением Ленинского районного суда г.Тамбова от 17 декабря 2010 г. в удовлетворении иска Коневичу В.М. отказано.

С данным решением не согласен истец и его представитель, которые в кассационной жалобе и дополнении к ней ставят вопрос о его отмене.

Указывает, что судом первой инстанции не был установлен объем (размер) передаваемых прав (требований) по каждому договору уступки прав. В решении указан лишь полный объем передаваемых прав (по всем кредитным договорам, права по которым передавались) и не установлены конкретные суммы в отношении Истца, передаваемые по каждому такому договору.

Вместе с тем, суммы, которые цедент передавал Цессионарию по каждому отдельному договору, противоречат друг другу, и в итоге не дают суммы задолженности по кредитному договору, что и является одним из оснований для признания таких сделок недействительными. Таким образом, судом не установлены правовые основания передачи таких прав (требований) каждым последующим цедентом (поскольку на момент передачи права каждый из цедентов не обладал передаваемым правом в полном объеме).

Кроме того, Истец неоднократно в устном и письменном виде возражал против доводов Ответчиков относительно просрочек погашения кредита и уточнял, что кредит погашал вовремя и просрочек не имел. Вместе с тем, суд первой инстанции не отразил в решении и не дал правовую оценку возражениям Истца.

Считает, что в соответствии с условиями договора № 14 от 11.05.2007г. срок его действия -до 31.12.2008г., вместе с тем, согласно представленной копии выписки из приложений к Договору уступки прав требований №14 от 11.05.2007г. права по указанному договору передавались вплоть до 2010 года.

Согласно п.5.3 Договора с подписанием настоящего договора, договор об уступки прав (требований), заключенный Сторонами 06.12.2006г., по условиям которого ООО « ***» уступило ООО « ***» права (требования) части основного долга; проценты за пользование кредитом, а также право требования неустоек и штрафных санкций — утрачивает силу.

Таким образом, на момент уступки прав ООО « ***» не обладал в полном объеме правами, уступаемыми Обществу с ограниченной ответственностью « ***».

Кроме того, Ответчиками не представлялись суду ни оригинал договора уступки прав (требований) №14 от 11.05.2007г., ни оригинал выписки из приложения к указанному договору, ни оригиналы реестров по которым передавались права требования в отношении Коневича В.М. Также не представлено иных доказательств передачи прав по указанному договору.

Вместе с тем считает, что указанный договор имеет существенное значение для разрешения дела, поскольку именно по этому договору передавался «основной пакет прав».

Полагает, что ответчиками также не доказана просрочка исполнения обязательств. Доводы, что Истец погашал кредит с опозданием на день-два не доказаны Ответчиками и не основаны на нормах права. В приложении №1 к кредитному договору №0024-3407-024-93202 от 22.08.2006г. указана дата (день) платежа. Доводы Ответчиков о том, что «перевод денежных средств осуществляется в соответствии с действующим законодательством на следующий рабочий день после принятия платежного поручения от плательщика» не основаны на нормах права, Ответчик не указывает каким конкретно законом установлено это положение.

Президиум ВАС — оспаривание договор возмездной уступки прав (цессии)

Он оплачивал сумму кредита заблаговременно либо в день платежа, указанный в приложении к кредитному договору (что подтверждается платежными документами).

Считает неверным вывод суда о том, что в соответствии с договором уступки прав (требований) №17 от 19.03.2010 Банк №1 передал, а ООО « ***» принял следующие права требования по кредитным договорам: по Реестру №2 (в соответствии с которым переуступлены права по кредитному договору с Коневич В.М.) — требования по начисленной, но не уплаченной комиссии за ведение ссудного счета, признанная судом неустойка (при наличии), уплаченная государственная пошлина, проценты за пользование кредитом, начисленные к моменту уступки.

Суд и в данном случае не установил, в какой сумме были переданы права требования по указанному договору.

Кроме того, суд оставил без внимание и то обстоятельство, что по договору уступки прав требований от 07.11.2006г. Банк №1 уже уступил права требования на начисленные, но не уплаченные проценты и право на начисление процентов и неустоек, что означает, что он не может никому переуступить указанное право, в т.ч. и ООО « ***», поскольку данным правом уже не обладает.

Считает, что судом неверно указана сумма остатка задолженности истца, согласно выписке из приложения №1 к договору об уступке прав требований №1/29 от 29.03.2010г. сумма остатка задолженности на момент заключения договора составила *** руб.

Кроме того, судом не установлено, какая именно часть основного долга перешла ООО « ***», какая осталась у ООО « ***».

Проверив материалы дела, исследовав доводы кассационной жалобы, выслушав представителей истца Бурмистроову Е.В., Фидарова В.В., судебная коллегия не находит оснований к отмене оспариваемого судебного постановления по следующим основаниям.

Так, суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований Коневичу В.М., исходил из того, что в соответствии с п.1,2 ст. 382 ГК РФ право, принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке ( уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Таким образом, согласно закона, для перехода такого права согласие должника не требуется, нет такого ограничения и в договоре сторон.

По этой причине суд первой инстанции пришел к выводу о том, что оснований для признания вышеуказанных сделок недействительными не имеется.

Суд первой инстанции, на основании анализа материалов дела не согласился с утверждением истца о мнимости сделок, поскольку имеется договор об оказании услуг № УС-06/006/ РФБ от 07.11.2006 г. между Банком« « ***» и ООО « ***» об обслуживании договоров займа и перечислении денежных средств, поступивших от заемщиков.

Далее суд не согласился с утверждением истца о нарушении закона при уступке прав требования субъекту небанковской деятельности. При этом исходил из того, что уступка прав требования по кредитному договору не относится к операциям по привлечению денежных средств, в соответствии со ст. 1 и 5 Закона « О банках и банковской деятельности» от 02.12.1990 г. № 395-1, когда требуется лицензия ЦБ РФ на осуществление указанных банковских операций.

Доводами жалобы правильность выводов суда первой инстанции не опровергнута.

Более того, по существу доводы жалобы сводятся к тому, что суд первой инстанции не проверил и не отразил в решении суда выводы по поводу переданных по договорам уступки сумм по кредитному договору, якобы, имевших место просрочек погашения кредита со стороны истца и т.д., с которыми истец не согласен. Однако судебная коллегия не может признать состоятельными данные доводы, поскольку суд первой инстанции рассмотрел дело в рамках заявленных требований о признании договоров недействительными, без относительно сумм передачи задолженности, что не отрицалось в судебном заседании представителем истца Фидаровым В.В. и, что следует из материалов дела и искового заявления Коневича В.М.

К тому же, данное решение суда первой инстанции не является препятствием для предъявления требований, касающихся размеров погашения кредита истцом, а сумма задолженности указанная судом в оспариваемом решении, в данном случае, также не будет иметь преюдициального значения, поскольку не была предметом рассмотрения в рамках данного дела.

При таком положении судебная коллегия считает, что фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора, установлены судом первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, решение суда первой инстанции принято при правильном применении норм материального и процессуального права, изложенные в нём выводы соответствуют установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, в связи с чем оснований для отмены решения суда, предусмотренные ст. 362 ГПК РФ в кассационном порядке, не имеется.

Руководствуясь ст. 361 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Ленинского районного суда г.Тамбова от 17 декабря 2010 года по данному делу оставить без изменения, а кассационную жалобу Коневича В.М, – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Причины возникновения споров

Наличие двух или более договоров уступки одного и того же права требования, заключенных цедентом с различными цессионариями, чревато возникновением судебных споров.
Большинство таких споров образуют две категории судебных дел.
Первая категория связана с тем, что наличие нескольких договоров уступки одного права требования не может удовлетворять всех лиц, заключивших эти договоры, и участники правоотношений по уступке права требования предъявляют в суд требование о признании одного из договоров недействительным.
Вторая категория споров вызвана необходимостью осуществления процессуального правопреемства, поскольку при заключении договора цессии происходит смена кредитора в материальном правоотношении, и если в отношении уступленного долга возбуждено судебное дело, то необходимо также провести замену стороны и в процессуальном правоотношении. По таким делам суду необходимо сделать выбор в пользу одного из лиц, в пользу которого уступлены права требования, и обоснованно отказать в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве другого лица.
Причины, по которым имеется несколько договоров цессии в отношении одного и того же долга, могут быть различными. Иногда цедент намеренно заключает несколько договоров, например для того, чтобы несколько раз получить денежные средства за уступаемые права требования, или в ситуации, когда цедент передумал уступать права требования, но договор уже заключен, и поэтому цедент заключает второй договор цессии с подконтрольным ему лицом.
Возможно также, что имеет место неосведомленность должностных лиц цедента о наличии уже заключенного договора цессии, например, когда при смене руководителя организации предыдущий руководитель не передал новому руководителю документы и информацию.

Недействительность одного из договоров

Иск о признании одного из договоров уступки права требования недействительным в зависимости от добросовестности истца может являться как способом защиты гражданских прав, прямо предусмотренным в ст. 12 ГК РФ, так и одновременно одним из способов недобросовестного поведения истца. Истцом может выступать как цедент, так и один из цессионариев.
Ситуация с защитой гражданских прав имеет место, когда истец добросовестно полагает, что оспариваемый им договор уступки прав требования заключен с нарушением законодательства, в силу чего является недействительным. Как правило, основанием исковых требований по таким делам является невозможность заключения договора цессии в отношении права требования, которое на дату заключения оспариваемого договора уже было уступлено и у цедента отсутствовало.
Иначе обстоят дела, когда обращение с требованием о признании одного из договоров уступки недействительным вызвано недобросовестными намерениями — с целью не допустить замены кредитора в материальном правоотношении на лицо, которое действовало при заключении договора уступки добросовестно.

"Ничтожность сделки по договору цессии" или "Как оспорить обязанность отвечать по долгам?"

При этом, как правило, истец ссылается на наличие договора цессии, заключенного ранее оспариваемого договора. Фактически этот договор мог быть подписан как после заключения договора добросовестным цессионарием с целью воспрепятствования смене кредитора, так и до или одновременно — если цедент предвидел свои дальнейшие действия по оспариванию другого договора уступки, заключенного с ним добросовестным лицом.
Независимо от того, кем оспаривается договор уступки права требования по мотиву наличия другого договора уступки того же права требования, в судебной практике выработана однозначная позиция по данному вопросу. Согласно п. 1 Обзора практики применения арбитражными судами положений главы 24 ГК РФ, утв. Информационным письмом Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 N 120, из положений ст. 390 ГК РФ вытекает, что действительность соглашения об уступке права (требования) не ставится в зависимость от действительности требования, которое передается новому кредитору. Неисполнение обязательства по передаче предмета соглашения об уступке права (требования) влечет ответственность передающей стороны, а не недействительность самого обязательства, на основании которого передается право. Ранее в литературе также указывалось, что понятие "действительность требования" раскрывается только в п. 2 ст. 827 ГК РФ: "Денежное требование, являющееся предметом уступки, признается действительным, если клиент обладает правом на передачу денежного требования". Данное правило можно по аналогии применять к сделкам уступки <1>.
———————————
<1> Новоселова Л.А. Соотношение сделки уступки и договора, на основании которого она совершается. Возражения должника против требования нового кредитора // Арбитражная практика. 2001. Специальный выпуск "Уступка права требования (практика рассмотрения дел в арбитражных судах)".

Таким образом, и практика арбитражных судов, и теория признают, что требование, которое ранее уже было уступлено, по отношению к последующей уступке этого же требования является недействительным в связи с тем, что цедент уже не имеет права на распоряжение данным требованием, однако на действительность соглашения об уступке это не влияет.
В отличие от арбитражных судов суды общей юрисдикции не всегда применяют п. 1 указанного Обзора, и имеются случаи, когда суды признают второй договор цессии недействительным по мотиву того, что по ранее заключенному договору цессии право требования уже было уступлено. Примером может служить решение Октябрьского районного суда г. Ижевска от 30.01.2013 по делу N 2-260/2013. И хотя Апелляционным определением Верховного суда Удмуртской Республики (ВС УР) от 29.04.2013 по делу N 33-1272 решение суда первой инстанции было отменено, основанием для отмены послужило лишь преюдициальное обстоятельство — решением арбитражного суда на момент рассмотрения дела в ВС УР было уже отказано в признании данного договора недействительным.

Сложности правопреемства

Трудность заключается в том, что, как уже указывалось выше, все заключенные в отношении одного и того же права требования договоры цессии являются действительными (если, конечно, нет иных оснований недействительности) и суду надлежит сделать обоснованный выбор в пользу одного из них и решить, кто является надлежащим собственником прав требования. Задача добросовестной стороны в таком деле — помочь суду принять правильное решение.
Недавно Президиум ВАС РФ принял Постановление от 11.06.2013 N 18431/12 (опубликовано на сайте ВАС РФ 26.10.2013), в котором дал четкий ориентир для рассмотрения подобных дел. Президиум указал, что, поскольку вопрос приоритета цессии при заключении нескольких соглашений об уступке одного и того же права (требования) законодательно не решен, в данном случае применима аналогия закона. По аналогии закона ВАС РФ применил ст. 398 ГК РФ. Применительно к цессии приоритет при заключении нескольких соглашений об уступке в отношении одного и того же права (требования) может определяться на основании уведомления должника о состоявшейся уступке, а также обращения в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве. То есть, кто из цессионариев первым уведомил должника об уступке, в пользу того и следует разрешать спор о процессуальном правопреемстве.
Данная позиция не является новеллой и ранее уже имела место в юридической литературе. Направление должнику письменного уведомления об уступке многие юристы расценивают как способ принятия права требования <2>.
———————————
<2> Колесников О.А. О моменте перехода обязательственных прав на основании сделки // Арбитражная практика. 2001. Специальный выпуск "Уступка права требования (практика рассмотрения дел в арбитражных судах)".

И. Новицкий считал, что если цедент еще раз уступит право, то преимуществом должен пользоваться тот кредитор, которому право уступлено раньше, поскольку, договариваясь со вторым лицом, кредитор распоряжается уже не принадлежащим ему правом. Однако, если последовательность передачи одним и тем же кредитором своего права двум или нескольким лицам установить нельзя, придется отдать предпочтение тому кредитору, в отношении которого уведомление сделано раньше <3>.
———————————
<3> Новицкий И.Б., Лунц Б.А. Общее учение об обязательстве. М.: Госюриздат, 1950.

Личный опыт

Уведомление должника о состоявшейся уступке права требования не является единственным обстоятельством, которое влияет на принятие судом решения о том, кому из цессионариев отдать предпочтение. На примере дела, в котором мы представляли добросовестного цессионария, рассмотрим, какие еще обстоятельства учитывают суды (решение Арбитражного суда Пермского края от 23.09.2013, Определение Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.11.2013 N 17АП-808/2011-ГК по делу N А50-9433/2010).
Указанное дело было делом о несостоятельности (банкротстве), и процессуальное правопреемство осуществлялось в форме замены кредитора в реестре требований кредиторов должника.
Лицо, являющееся цессионарием по договору уступки прав требований, включенных в реестр требований кредиторов должника, обратилось в арбитражный суд с заявлением о замене кредитора в реестре. Назовем это лицо "первый цессионарий".
В ходе рассмотрения данного заявления в суд поступило аналогичное заявление от другого цессионария. Назовем его "второй цессионарий". Второй цессионарий в качестве обоснования заявления представил суду договоры цессии с более ранней датой заключения. Между первым и вторым цессионарием возник спор по поводу того, чье заявление о замене кредитора подлежит удовлетворению.
Второй цессионарий, а также цедент обратились в различные суды с требованием о признании недействительными договоров уступки прав требований, заключенных цедентом и вторым цессионарием. В удовлетворении всех указанных исков было отказано со ссылкой на приведенное выше информационное письмо Президиума ВАС РФ N 120.
После длительного рассмотрения заявлений суд удовлетворил заявление о замене кредитора, с которым обратился первый цессионарий.
Суд принял во внимание последовательность действий противоположной стороны в процессе. В частности, изначально цедент, занявший позицию второго цессионария, сообщал о том, что договор цессии с первым цессионарием не подписывался и является подложным. Цедент заявил о фальсификации доказательства. После того как проведенная экспертиза подтвердила подлинность договора, в суд поступило заявление от второго цессионария, а цедент однозначно дал понять, что договоры цессии им все-таки подписывались.
Также суд учел наличие протокола общего собрания участников цедента, которым одобрено заключение договора уступки с первым цессионарием.
При рассмотрении указанного дела было обращено внимание суда на наличие аналогичных споров со схожими обстоятельствами дела с участием цедента, систематическую подачу цедентом заявлений о фальсификации доказательств, обоснованность которых при проверке, в том числе путем проведения экспертизы, не подтверждается. Указанные обстоятельства, безусловно, отразились на формировании общего мнения судьи о данном участнике спора.
В деле, в котором конкурируют несколько аналогичных договоров, для того чтобы отдать предпочтение одному из договоров, необходимым условием является проверка его реальности, то есть нужно выяснить, не является ли один из договоров мнимой сделкой. Вопрос о конкретных признаках мнимых сделок мы не будем рассматривать, остановимся лишь на том, что необходимо тщательно проверить все договоры уступки на предмет их мнимости. В частности, в приведенном деле суд учел отсутствие доказательств реальной оплаты прав требования вторым цессионарием.
Цессионарию, чей договор уступки прав требований датирован более поздней датой, в процессе необходимо занимать более активную позицию — заявлять ходатайства об истребовании доказательств, о допросе свидетелей, собирать материалы о второй стороне, в частности изучать судебные дела, участником которых данная сторона является.
Необходимость активных действий продиктована наличием у суда формальных оснований удовлетворить то заявление о процессуальном правопреемстве, которое основано на договоре цессии с более ранней датой заключения, и суд займет позицию другой стороны лишь в том случае, если ее представитель сможет убедить в этом суд (если по каким-либо причинам отсутствует уведомление должника о состоявшейся уступке требования).
Из всего изложенного можно сделать несколько выводов.
Незамедлительное уведомление должника об уступке требования является очень важной составляющей сделки по уступке права требования и представляет собой исполнение договора цессии. Не уведомив своевременно должника об изменении кредитора, можно полностью утратить возможность взыскания задолженности, поэтому цессионарию целесообразно самому незамедлительно уведомить должника об уступке.
Если установить истинного кредитора в ситуации с несколькими договорами цессии при помощи уведомления должника затруднительно (уведомлений нет, уведомления совершены в одно время и т.д.), то необходимо тщательно исследовать иные доказательства по делу и поведение сторон.

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:

Недействительность договора цессии

Так как договор цессии является сделкой (ст. 153 ГК РФ), на него распространяются положения гражданского законодательства о сделках, в том числе устанавливающие основания, по которым сделка является (или может быть признана) недействительной, а также порядок признания и последствия недействительности сделки.

Уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону (п. 1 ст. 388 ГК РФ). В ряде случаев законодательство предусматривает запрет на уступку прав по обязательствам (например, ст. 372 ГК РФ, по общему правилу запрещающая передачу права требования к гаранту по независимой гарантии) либо устанавливает определенные ограничения для совершения такой сделки или особый порядок ее совершения (отдельно в отношении цессии или применительно к любым сделкам, включая цессию). Несоблюдение этих требований (ограничений) может повлечь за собой признание договора цессии недействительным на основании ст. 168 ГК РФ.

Как должнику оспорить договор цессии

При этом такой договор признается ничтожным (недействительным независимо от наличия судебного решения о его недействительности), если он посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. В остальных случаях договор является оспоримым, то есть, может быть признан недействительным судом по требованию стороны договора или иного лица, указанного в законе (п.п. 1, 2 ст. 166, ст. 168 ГК РФ)*(1).

Так, уступка прав требования, принадлежащих должнику, совершенная в рамках процедур банкротства, может быть признана ничтожной, если она не соответствует правилам Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее — Закон о банкротстве). В частности, это порядок продажи имущества должника в рамках конкурсного производства, предусматривающий продажу прав требования путем проведения торгов по начальной цене, определенной решением собрания кредиторов или комитета кредиторов с учетом рыночной стоимости согласно отчету оценщика (ст.ст. 139, 140 Закона о банкротстве, определение ВАС РФ от 19.09.2007 N 10890/07, постановления ФАС Северо-Западного округа от 11.12.2012 N Ф07-6734/12, ФАС Уральского округа от 08.09.2009 N Ф09-6140/09-С4).

Другой пример: принятие на себя муниципальным образованием прав кредитора по обязательству в порядке цессии может быть признано несоответствующим бюджетному законодательству, поскольку у муниципального образования в этом случае возникает задолженность перед цедентом, не относящаяся к видам разрешенных расходов бюджета (ст. 86, п. 3 ст. 100 Бюджетного кодекса РФ, постановление ФАС Центрального округа от 26.02.2009 N А54-2262/2008-С10 (Ф10-402/09)).

Ограничены в праве заключать договоры цессии государственные и муниципальные унитарные предприятия, которые могут совершать такие сделки только с согласия собственника их имущества (п. 4 ст. 18 Федерального закона от 14.11.2002 N 161-ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях"). Сделки цессии, совершенные без учета этого ограничения, являются оспоримыми и могут быть признаны недействительными по иску самого предприятия или собственника имущества (п. 9 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29.04.2010 N 10/22)*(2).

Договор, из которого возникло обязательство, может предусматривать запрет на уступку прав кредитора по этому обязательству. Сделка цессии, совершенная в нарушение этого запрета, может быть признана недействительной по иску должника, но только в случае, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об таком запрете (п. 2 ст. 382 ГК РФ). Вместе с тем, если речь идет о денежном обязательстве, ограничение или запрет уступки требования по такому обязательству, содержащийся в соглашении между кредитором и должником, не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование. Однако в этом случае должник вправе применить к кредитору (цеденту) меры ответственности за совершение сделки цессии в нарушение договорного запрета или ограничения на такую сделку (п. 3 ст. 388 ГК РФ)*(3).

Недействительность договора цессии, как и любой сделки, влечет за собой обязанность каждой из сторон возвратить другой стороне все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре — возместить его стоимость. Эти правила применяются, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (ст. 167 ГК РФ).

Необходимо учитывать, что недействительность требования, переданного по договору цессии, не влечет за собой недействительность самого договора цессии. Уступая право по недействительному или несуществующему (например, уже исполненному должником) обязательству, цедент фактически нарушает свою обязанность по договору цессии, которая заключается в передаче цессионарию предмета договора — права (требования) к должнику. Следовательно, речь идет не о недействительности договора цессии, а о неисполнении его со стороны цедента. Вследствие этого цессионарий может применить к нему меры ответственности, основанные на ст. 390 ГК РФ, согласно которой первоначальный кредитор, уступивший требование, отвечает перед новым кредитором за недействительность переданного ему требования (п. 1 информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 N 120).

*(1) Несоответствие сделок, совершенных до 01.09.2013, требованиям закона или иных правовых актов по общему правилу являлось основанием для квалификации таких сделок как ничтожных (ст. 168 ГК РФ в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ).

*(2) О правилах получения согласия на совершения сделки смотрите также ст. 157.1 ГК РФ.

*(3) Правила п. 2 ст. 382 ГК РФ в данной редакции применяются к правоотношениям, возникшим после 01.07.2014 (ч. 3 ст. 3 Федерального закона от 21.12.2013 N 367-ФЗ). Правило п. 3 ст. 388 ГК РФ, которое допускает возможность уступки требования по денежному обязательству даже при наличии ограничения или запрета, установленного соглашением между кредитором и должником, независимо от того, связано ли такое обязательство с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, применяется к правоотношениям, возникшим после 01.06.2015 (п. 49 ст. 1, ч.ч. 1, 2 ст. 2 Федерального закона от 08.03.2015 N 42-ФЗ).

Текущая редакция ст. 388 ГК РФ с комментариями и дополнениями на 2018 год

1. Уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

2. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

3. Соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения.

4. Право на получение неденежного исполнения может быть уступлено без согласия должника, если уступка не делает исполнение его обязательства значительно более обременительным для него.

Соглашением между должником и цедентом может быть запрещена или ограничена уступка права на получение неденежного исполнения.

5. Солидарный кредитор вправе уступить требование третьему лицу с согласия других кредиторов, если иное не предусмотрено соглашением между ними.

Недействительность договора цессии

Комментарий к статье 388 ГК РФ

1. Законодательно закреплены следующие условия уступки требования:
1) допускается уступка требования между кредитором (цедентом) и другим лицом (цессионарием) при условии, что такая уступка требования не противоречит закону. При этом цедентом является первоначальный кредитор, уступающее требования другому лицу (новому кредитору), а цессионарием — новый кредитор, которому уступается соответствующее требование;
2) установлен запрет уступки требования без согласия должника по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника (например, уступка права требования по договору о совместной деятельности без согласия всех участников невозможна так как личность участника имеет существенное значение);
3) закреплены правовые последствия заключения соглашения между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности (см. п.1 ст. 2 ГК РФ).

При этом заключение соглашения:
а) не лишает юридической силы уступку;
б) не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование;
в) кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за неисполнение условий соглашения.

4) предусмотрено право на получение неденежного исполнения как один из видов уступки требования, которое может быть уступлено без согласия должника, если уступка не делает исполнение его обязательства значительно более обременительным для него. При этом должнику и цеденту предоставлена возможность заключить между собой соглашение, содержащее условие о запрете или ограничении уступки права на получение неденежного исполнения.

5) предусмотрена возможность уступки требования солидарным кредитором. У солидарного кредитора право уступить требование третьему лицу возникает только с согласия других солидарных кредиторов, иное может быть предусмотрено соглашением между солидарными кредиторами.

Следует отметить, что комментируемая статья посвящена в большей степени не условиям уступки требования, а ограничениям при такой уступке. Пунктом 1 комментируемой статьи устанавливается общий запрет на уступку требования, если такая уступка противоречит закону. В частности, противоречить закону будет уступка прав, которые не могут переходить к другим лицам (ст. 383 ГК РФ). Противоречить закону будет и уступка, представляющая собой злоупотребление правом, например совершенная лишь с целью создать дополнительные обременения должнику, а также уступка, совершенная в целях ограничения конкуренции или злоупотребления доминирующим положением на рынке (ст. 10 ГК РФ с комментариями). Уступка прав, осуществление которых требует специальных разрешений или лицензий также противоречит закону. Исключениями являются уступка банком своих прав по кредитному договору лицу, не имеющему банковской лицензии, и передача страховщиком прав, полученных в результате суброгации лицу, не имеющему лицензии на осуществление страховой деятельности (см. п.2, 3 информационного письма ВАС РФ от 30.10.2007 N 120).

2. Пункт 2 комментируемой статьи не допускает уступку без согласия должника в случае, если личность кредитора в обязательстве имеет для должника существенное значение. При возникновении спора доказывать данное обстоятельство надлежит должнику. Факт же получения согласия со стороны должника должны доказать стороны договора об уступки требования.

Нормы п.2 статьи необходимо отличать от дефиниции ст. 383 ГК РФ. В случае с отношениями, регулируемыми ст. 383 ГК РФ, имеет место связь личности кредитора с обязательствами. Эти обязательства персональны, а связь формализована. В случае же с комментируемой нормой связь существует между должником и кредитором и эта связь может как иметь формально-правовой характер (должник и кредитор являются родственниками, например), так и не быть формализованной.

3. Первоначальная редакция рассматриваемой статьи предусматривала возможность установления посредством договора запрета на уступку требования. В редакции ФЗ от 21.12.2013 N 367-ФЗ комментируемой статьей устанавливаются отличные друг от друга правила для уступки денежных обязательств и для уступки неденежных обязательств. В случае с неденежными обязательствами сохраняется действовавшее прежде общее правило о возможности установления договорного запрета на уступку требования. Для денежных обязательств вводится новое правило, согласно которому уступка денежных обязательств не может быть запрещена, при условии, если обязательство связано с осуществлениями сторонами предпринимательской деятельности.

Таким образом, договором нельзя установить запрет на уступку требования при одновременном соблюдении следующих условий:
— требование является требованием из денежного обязательства, то есть обязательства произвести оплату деньгами наличным или безналичным путем;
— обязательство связано с осуществлениями сторонами предпринимательской деятельности.

При рассмотрении последнего условия необходимо обратить внимание на следующие моменты. Во-первых, для всех сторон передаваемого обязательства оно должно быть связано с предпринимательской деятельностью. Во-вторых, здесь не требуется, чтобы для цессионария обязательство цессии было связано с предпринимательской деятельностью, поскольку он не является стороной обязательства, уступка требования по которому происходит.

Следует отметить, что новые нормы, в соответствии с которыми уступка требования по денежному обязательству допустима независимо от условий соглашения сторон, являются весьма логичными, поскольку переход прав кредитора по денежному обязательству мало обременяет должника-предпринимателя, в виду того, что такое исполнение происходит безналичным путем и с этой точки зрения нет принципиальной разницы, кто является получателем такого исполнения.

4. Соглашением между должником и кредитором может быть запрещена уступка неденежного исполнения другому лицу. Такое соглашение может быть заключено одновременно с основным соглашением, являясь его частью, а может быть заключено в иной момент (ранее или позднее), отдельно от основного соглашения, из которого неденежное требование кредитора происходит.

5. Новой редакцией комментируемой статьи не разрешается уступка права на получение неденежного исполнения, если это делает исполнение значительно более обременительным для должника. Для установления допустимости уступки в данном случае необходимо определить, во-первых, обременяет ли уступка должника дополнительно. Если исполнение должником обязательства цеденту связано с определенными обременениями, исполнение должником обязательства цессионарию, даже будучи обременительным, само по себе дополнительных обременений для должника не создает. Например, должник обязан передать предмет договора в месте нахождения кредитора. Это действие, безусловно, обременяет должника, но изменение места исполнения в связи с переходом права к цессионарию, находящемуся в том же населенном пункте, что и цедент, не создает дополнительного обременения, а лишь заменяет одно обременение другим, равнозначным.

Под дополнительными обременениями следует понимать:
— обязанность должника выполнить дополнительные действия;
— необходимость исполнить обязательство иным, отличным от первоначального, способом;
— необходимость нести дополнительные затраты при исполнении обязательства.

Во-вторых, если дополнительные обременения для должника уступкой требования все же создаются, необходимо рассмотреть насколько они существенны. При оценке данного обстоятельства необходимо учитывать значительность обременений, которые понес бы должник при исполнении обязательства цеденту. Существенность здесь следует понимать относительную, а не абсолютную, беря за ориентир обременения, которые несет должник при исполнении обязательства цеденту.

В соответствии с п.14 информационного письма ВАС РФ от 30.10.2007 N 120 должник обязан доказывать, каким образом уступка нарушает его права и законные интересы. Поскольку дополнительные обременения, налагаемые на должника уступкой, являются частным случаем нарушения законных интересов должника, доказывать как само наличие этих обременений, так и их значительность обязан должник.

6. Пунктом 5 комментируемой статьи устанавливается запрет на уступку солидарного требования одним из кредиторов без согласия других кредиторов. Нормой не регулируется ни форма обращения за таким согласием, ни форма самого согласия. Поскольку согласие есть сделка, то к его форме применяются общие нормы о форме сделок ст. 158-165 ГК РФ, из которых можно сделать вывод, что согласие может быть выражено в любой форме, если соглашением между солидарными кредиторами не предусмотрено иное. Тем не менее кредитору, пожелавшему уступить свои права требования, необходимо учитывать, что обязанность доказывания факта согласия остальных солидарных кредиторов лежит на нем, факт же письменного согласия доказать проще.

Согласие может быть как общим, так и конкретизированным, то есть согласием на совершение отчуждения по определенной сделке. Положениями статьи не предусмотрено отзыва согласия.

Закон не запрещает остальным солидарным кредиторам выдвигать дополнительные требования в обмен на выражение согласия. Например, другие кредиторы могут потребовать для себя преимущественного права приобретения уступаемого требования, как условие дачи общего согласия на уступку.

В соответствии с комментируемым пунктом солидарные кредиторы могут прийти к соглашению, которым устанавливаются иные правила относительно уступки требования, чем установлены п.5 настоящей статьи. Указанным соглашением может быть установлен как полный запрет на уступку права одним из сокредиторов, так и право кредитора произвести уступку без согласия других сокредиторов.

7. Применимое законодательство:
— Конвенция ООН об уступке дебиторской задолженности в международной торговле (Нью-Йорк, 12.12.2001);
— Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА;
— ФЗ от 14.11.2002 N 161-ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях";
— Закон РФ от 07.02.92 N 2300-I "О защите прав потребителей".

8. Судебная практика:
— постановление Пленума ВС РФ от 28.06.2012 N 17;
— информационное письмо Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 N 146;
— информационное письмо Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 N 120;
— информационное письмо Президиума ВАС РФ от 25.07.2000 N 56;
— постановление ФАС Московского округа от 02.12.2013 по делу N А40-33825/13-133-315;
— постановление ФАС Поволжского округа от 14.11.2013 по делу N А65-4954/2013;
— постановление ФАС Поволжского округа от 12.11.2013 по делу N А57-760/2013;
— постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 28.10.2013 по делу N А19-16063/2012;
— постановление ФАС Поволжского округа от 24.10.2013 по делу N А65-9251/2012;
— постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 03.09.2013 по делу N А10-4019/2012.

Консультации и комментарии юристов по ст 388 ГК РФ

Если у вас остались вопросы по статье 388 ГК РФ и вы хотите быть уверены в актуальности представленной информации, вы можете проконсультироваться у юристов нашего сайта.

Задать вопрос можно по телефону или на сайте. Первичные консультации проводятся бесплатно с 9:00 до 21:00 ежедневно по Московскому времени. Вопросы, полученные с 21:00 до 9:00, будут обработаны на следующий день.

1. Право, принадлежащее кредитору, может перейти к другому лицу на основании сделки (уступка требования), в силу закона или по решению суда.

Коммент. ст., как и весь § 1 гл. 24 ГК, направлена прежде всего на регулирование вопросов уступки требования. Однако соответствующие правила носят универсальный характер, в силу чего большинство из них могут применяться и к двум другим видам перехода права требования (см. коммент. к ст. 387 ГК).

2. Использование законодателем термина "передача" подчеркивает волевой характер уступки требования. По своей правовой природе уступка (цессия) представляет собой договор, посредством которого кредитор (цедент) передает принадлежащее ему требование другому лицу (цессионарию).

Уступку требования недопустимо отождествлять с договором, лежащим в ее основании (куплей-продажей, дарением и др.). Последний лишь определяет хозяйственную цель, которую желают достичь стороны. Такой договор только создает обязанность передать требование (является обязательственной сделкой), но не переносит это требование автоматически на другое лицо (контрагента). Непосредственная передача осуществляется посредством самостоятельного волевого акта — договора цессии, носящего характер распорядительной сделки.

Данный вывод справедлив и для ситуации, когда сделка уступки и договор, служащий для нее основанием, совершаются одновременно и даже оформляются единым документом. С правовой точки зрения и в этом случае мы имеем дело с двумя различными сделками.

Распорядительный характер договора уступки не позволяет рассматривать его в ряду оснований передачи имущества (купли-продажи, дарения и т. п.). Договор цессии и лежащая в его основании обязательственная сделка имеют различную правовую природу, а потому не могут рассматриваться как однопорядковые величины и противопоставляться друг другу. Только неправильным представлением о сущности рассматриваемых сделок можно объяснить встречающиеся в доктрине и судебной практике утверждения о коллизии "возмездной уступки" и "купли-продажи права требования".

Следствием недоразумения является и широко обсуждаемая проблема "безвозмездной цессии". Распорядительный характер договора уступки исключает применение к нему дифференциации сделок на возмездные и безвозмездные. Возмездной (безвозмездной) может быть только обязательственная сделка, лежащая в основании уступки, но никак не договор цессии.

3. Договор уступки представляет собой абстрактную сделку. Это означает, что его действительность не зависит от наличия или действительности обязательственной сделки (купли-продажи, дарения и т. п.), лежащей в его основании. Договор цессии проявляет свое действие и при недействительности основания, по которому он совершается (иное мнение (см.: Кротов М. В. О некоторых проблемах перемены лиц в обязательстве // Очерки по торговому праву. Вып. 6. Ярославль, 1999. С. 62) основывается на смешении цели договора и основания уступки, а потому не может быть принято).

Следствием абстрактного характера уступки является повышенная оборотоспособность уступаемого требования. Новый кредитор (цессионарий) при предъявлении требования к должнику не обязан доказывать существование и действительность основания уступки. Равно и должник не вправе заявлять против предъявленного требования возражения, вытекающие из сделки между цедентом и цессионарием, лежащей в основании договора цессии — купли-продажи, дарения и т. п. (см. коммент. к ст. 386 ГК).

Абстрактностью уступки объясняется и то обстоятельство, что должник, добросовестно действовавший в соответствии с полученным уведомлением об уступке, считается исполнившим обязательство надлежащему кредитору. При применении последствий недействительности сделки, лежащей в основании цессии, положение добросовестного должника не должно затрагиваться (подробнее см.: Новоселова Л. А. Сделка уступки права требования и основания ее совершения // Хозяйство и право. 2003. N 7. С. 28-32).

Абстрактный характер уступки отнюдь не означает, что при отсутствии либо недействительности обязательственной сделки-основания цедент теряет возможность использовать какие-либо способы защиты и несет риск имущественных потерь. В подобной ситуации происходит неосновательное обогащение цессионария за счет цедента. Как следствие, ст. 1106 ГК предусматривает возможность последнего требовать восстановления прежнего положения, т. е. обратного перевода уступленного права на себя по решению суда. Если же на момент предъявления кондикционного требования к цессионарию последний уже осуществил переданное ему право или произвел иное распоряжение, исключающее обратный переход (например, уступил право другому лицу), потерпевший (цедент) вправе требовать от цессионария возмещения действительной стоимости неосновательно полученного (см. ст. 1105 ГК).

4. Коммент. ст., как и § 1 гл. 24 ГК в целом, регламентирует переход только обязательственных прав. Соответственно, не могут быть предметом уступки права, носящие неимущественный характер, а также иные, кроме обязательственных, имущественные права. Из этого не следует, что подобные права вообще не могут переходить к другому лицу в порядке правопреемства. Однако вопрос о принципиальной допустимости передачи таких прав должен обсуждаться на основании специальных норм, регламентирующих их правовой режим. Этими же нормами, а не правилами § 1 гл. 24 ГК, следует руководствоваться и при определении механизма такой передачи.

5. Коммент. ст. исходит из принципиальной допустимости уступки любого обязательственного права независимо от основания его возникновения. Предметом цессии могут быть как права, вытекающие из договора, так и требования внедоговорного характера (например о возмещении вреда, причиненного имуществу, требование из неосновательного обогащения).

Как исключение уступка требования может быть запрещена законом или соглашением сторон. Кроме того, невозможность уступки может вытекать из существа требования (см. ст. 383, 388 ГК и коммент. к ним).

6. Абзац 2 п. 1 коммент. ст. устанавливает недопустимость применения правил § 1 гл. 24 ГК к регрессным обязательствам. Данное предписание исходит из различной правовой природы институтов правопреемства и регресса, и как следствие, различного механизма их действия.

Под правом регрессного (обратного) требования понимается право субъекта (регредиента), исполнившего обязательство за должника (регрессата), требовать от последнего возврата исполненного за него регредиентом. Произведенное регредиентом исполнение погашает первоначальное обязательство, поэтому регрессное требование является самостоятельным и не зависит от обязательства (основного обязательства), существовавшего между регрессатом и его кредитором. Поведение участников основного обязательства не оказывает какого-либо влияния на права и обязанности регредиента и регрессата. Условия осуществления права требования регредиента к регрессату также не зависят от условий осуществления права прежнего кредитора регрессата. Течение срока исковой давности по регрессному обязательству начинается с момента исполнения основного обязательства.

В рамках преемства же нового обязательства не возникает, а происходит переход существующего требования. Право цессионария базируется на праве цедента, производно от него в своем объеме и условиях осуществления. Цессионарию переходит право цедента со всеми его преимуществами и обременениями.

Абзац 2 п.

Признание договора цессии недействительным

1 коммент. ст. призван показать лишь различия сущности преемства и регресса. Однако он не может толковаться как установленный законом запрет уступки регрессного требования (см.: Ефимова Л. Н. Перемена лиц в обязательстве (законодательство и практика его применения) // Арбитражная практика. 2003. N 11. С. 14). Регрессное требование представляет собой право обязательственного характера и, как следствие, может быть уступлено кредитором (регредиентом) другому лицу.

7. Поскольку цессия не изменяет правового положения должника, согласия последнего на совершение уступки не требуется. Вместе с тем п. 2 коммент. ст. предусматривает необходимость получения такого согласия в случаях, прямо установленных законом или договором.

Обязательность согласия должника не превращает уступку в трехстороннюю сделку (иное мнение (см: Кротов М. В. О некоторых проблемах перемены лиц в обязательстве. С. 64) не бесспорно). Согласие не является частью фактического состава договора уступки, а представляет собой одностороннюю сделку должника, адресованную цеденту, цессионарию или обоим вместе. Будучи односторонней сделкой, согласие должника нуждается не в принятии, а лишь в восприятии его одной (или обеими) стороной договора цессии. Признание за согласием значения самостоятельной сделки означает, что на него не распространяются правила ст. 289 ГК (см. коммент. к ней) о форме уступки.

8. Коммент. ст. (равно как и иные правила § 1 гл. 24 ГК) не предъявляет к рассматриваемому договору требования о "полном и безусловном выбытии кредитора из обязательства". Поэтому не исключается возможность частичной уступки, а также уступки прав, вытекающих из длящегося обязательства (подробнее см. коммент. к ст. 384 ГК).

Уступка права не влечет автоматической замены стороны по первоначальному договору, равно как и перехода к цессионарию наряду с уступленным требованием обязанностей по этому договору. Соответственно, уступка требования, вытекающего из взаимного договора, не только принципиально возможна, но и по общему правилу не требует соблюдения каких-либо дополнительных условий. Иное мнение (см.: Комментарий к ГК РФ, части первой (постатейный). 2-е изд. / Под ред. О. Н. Садикова. М., 2002. С. 741. (автор главы — М. Г. Масевич)) не может быть принято, поскольку основывается на не вполне корректном отождествлении категорий "договор" и "обязательство".

9. Пункт 3 коммент. ст. содержит традиционные для отечественного законодательства положения, регулирующие "внешние" последствия уступки.

Учитывая, что должник не принимает участие в цессионном договоре, коммент. норма связывает его обязанность произвести исполнение цессионарию лишь с получением им уведомления.

Это отнюдь не означает, что законодатель обусловливает действительность уступки фактом получения должником уведомления о ней. Последнее находится за пределами юридического состава цессии (об этом подр. см.: Черепахин Б. Б. Труды по гражданскому праву. М., 2001. С. 363) и не оказывает влияния ни на действительность совершенной уступки, ни на момент ее вступления в силу.

Соответственно, при неоднократной уступке кредитором одного и того же требования нескольким цессионариям преимущество будет иметь тот из них, кому требование было уступлено ранее, даже если уведомление об этой уступке было получено должником позже.

10. Не влияя на "внутренние" отношения между цедентом и цессионарием, уведомление имеет особое значение для "внешних" последствий уступки. Пункт 3 коммент. ст. возлагает на цессионария риск неблагоприятных последствий неуведомления должника о состоявшейся уступке. Под "неблагоприятными последствиями" следует понимать: а) возможное увеличение числа возражений должника, которые он может использовать против требования цессионария (см. ст. 386 ГК и коммент. к ней); б) возможное увеличение числа требований должника, которые он может предъявить к зачету требования цессионария (см. ст. 386, 412 ГК и коммент. к ним); в) возможность для должника освободиться от обязательства исполнением, произведенным в адрес цедента.

Соответствующий правовой эффект производит лишь письменное уведомление должника, в котором указаны предмет уступки и личность цессионария.

Пункт 3 коммент. ст. не уточняет, какая из сторон договора цессии (цедент или цессионарий) должна направить письменное уведомление о состоявшейся уступке должнику, признавая легитимным уведомление любой из сторон. Не следует признавать правового эффекта за уведомлением, полученным должником от третьих лиц (иное мнение см.: Белов В. А. Уведомление должника об уступке требования // Законодательство. 2001. N 7. C. 15-16).

11. Установленная п. 3 коммент. ст. фикция — признание надлежащим исполнения, произведенного неуведомленным об уступке должником в адрес цедента — исключает возможность предъявления должнику требования об исполнении со стороны цессионария. Однако, поскольку цедент не является обладателем уступленного права, а, следовательно, получил исполнение в отсутствие правового основания, цессионарий может предъявить к нему кондикционное требование о возврате неосновательно полученного, а также о возмещении доходов (см. ст. 1104, 1105, 1107 ГК, п. 10 Письма ВАС N 49).

Если, несмотря на полученное уведомление, должник произведет исполнение цеденту, такое исполнение не может быть признано надлежащим. Подобное исполнение не прекращает обязательства должника и не исключает возможность предъявления к нему соответствующего требования со стороны цессионария. После исполнения цессионарию должник, в свою очередь, может истребовать от цедента неосновательно полученное. Вместо предъявления требования об исполнении к должнику цессионарий вправе истребовать от цедента как неосновательное обогащение все полученное последним от должника.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *