Справочник

Обязанность доказывания в арбитражном процессе

Бремя доказывания в арбитражном процессе. Доказательственные презумпции в арбитражном процессе.

Обязанность доказывания проистекает из материального права и оснований требований и возражений. Это 2 источника определения предмета доказывания и обязанности доказывания. По общему правилу каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (ч. 1 ст. 65 АПК РФ). Следовательно:

обязанность доказывания распространяется на всех лиц, участвующих в деле;

основу распределения обязанности по доказыванию составляет предмет доказывания;

каждое участвующее в деле лицодоказываетопределенную группу обстоятельств в предмете доказывания, определяемую основанием требований или возражений;

арбитражныйсуд, играя активную роль в определении предмета доказывания, оказываетвлияние на объем доказываемых лицами, участвующими в деле, фактов.

В силу ч. 2 ст. 66 АПК РФ "арбитражный суд вправе предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства, необходимые для выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела и принятия законного и обоснованного судебного акта". Очевидно, что дополнительные доказательства могут касаться тех обстоятельств, на которые лица, участвующие в деле, ссылаются как на основания своих требований или возражений. Однако арбитражный суд может счесть представленные доказательства недостаточными для правильного разрешения дела. В то же время на арбитражном суде лежит обязанность по разрешению дела. Если не все обстоятельства, входящие в предмет доказывания, установлены судом, решение суда будет отменено. По этой причине арбитражный суд вправе предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства обстоятельств, входящих в предмет доказывания, даже если они на эти обстоятельства не ссылались. В силу закона арбитражный суд вправе (а не обязан) предложить (а не требовать) лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства.

В случае, если доказательства представлены с нарушением порядка представления доказательств, установленного настоящим Кодексом, в том числе с нарушением срока представления доказательств, установленного судом, арбитражный суд вправе отнести на лицо, участвующее в деле и допустившее такое нарушение, судебные расходы независимо от результатов рассмотрения дела в соответствии с частью 2 статьи 111 АПК РФ.

Нормативные акты, постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ могут содержать прямое указание на то, какие обстоятельства и какая из сторон должна доказывать. Так, ч. 1 ст. 65 АПК РФ содержит подобное указание: "Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо".

Нормы материального права могут предусматривать правовые презумпции, которые "сдвигают" бремя доказывания. Назовем некоторые из правовых презумпций.

Презумпция вины причинителя вреда. Согласно ч. 2 ст.

БРЕМЯ ДОКАЗЫВАНИЯ В АРБИТРАЖНОМ ПРОЦЕССЕ

1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.. Применительно к бремени доказывания это означает, что истец в исковом заявлении ссылается на вину ответчика, но не обязан ее доказывать. Вина ответчика презюмируется. Ответчик (причинитель вреда) сам доказывает отсутствие вины.

При рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, также установлена правовая презумпция. Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего (ч. 1 ст. 1079 ГК РФ). Истец ссылается на вину, например, водителя машины, но не обязан доказывать его вину. Дело ответчика — попытаться опровергнуть презумпцию.

Ответчик, не исполнивший обязательство либо исполнивший его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (в форме умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности (ч. 1 ст. 401 ГК РФ). Здесь как бы презюмируется вина ответчика, поэтому истцу достаточно сослаться на неисполнение обязательства по вине ответчика.

Ответчик же сам обязан доказать отсутствие вины.

Если иное не предусмотрено в законе или договоре, лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (ч. 3 ст. 401 ГК РФ).

Перевозчик несет ответственность за несохранность груза или багажа, происшедшую после принятия его к перевозке и до выдачи грузополучателю, управомоченному им лицу или лицу, управомоченному на получение багажа, если не докажет, что утрата, недостача или повреждение (порча) груза или багажа произошли вследствие обстоятельств, которые перевозчик не мог предотвратить и устранение которых от него не зависело (ч. 1 ст. 796 ГК РФ).

В этой правовой презумпции очень важны факты:

— несохранность груза или багажа произошла после принятия его к перевозке и до выдачи грузополучателю, управомоченному им лицу или лицу, управомоченному на получение багажа;

— утрата, недостача или повреждение (порча) груза или багажа произошли вследствие обстоятельств, которые перевозчик не мог предотвратить;

— устранение указанных обстоятельств от него не зависело.

Правовые презумпции не всегда отражены в конкретной норме права, они могут вытекать из смысла законодательства. Например, совершеннолетние граждане презюмируются дееспособными, пока иное не будет установлено в судебном порядке. Также действующее законодательство исходит из презумпции невиновности налогоплательщика во вменяемом ему налоговым органом правонарушении. В поддержку данной презумпции действует п. 7 ст. 3 НК РФ, в силу которого суд обязан толковать в пользу налогоплательщика все неустранимые сомнения, противоречия и неясности налогового законодательства.

Так, правовые презумпции сдвигают бремя доказывания, освобождая одну из сторон от обязанности доказывать обстоятельства, на которые они ссылались.

Статьей 65 АПК закреплено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, до начала судебного заседания, если иное не установлено АПК.

Лица, участвующие в деле, вправе ссылаться только на те доказательства, с которыми другие лица, участвующие в деле, были ознакомлены заблаговременно.

Доказательства представляются лицами, участвующими в деле. Копии документов, представленных в суд лицом, участвующим в деле, направляются им другим лицам, участвующим в деле, если у них эти документы отсутствуют.

Арбитражный суд вправе предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства, необходимые для выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела и принятия законного и обоснованного судебного акта, до начала судебного заседания.

При изменении обстоятельств, подлежащих доказыванию в связи с изменением истцом основания или предмета иска и предъявлением ответчиком встречного иска, арбитражный суд вправе установить срок представления дополнительных доказательств.

Лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения. При удовлетворении ходатайства суд истребует соответствующее доказательство от лица, у которого оно находится.

В случае непредставления органами государственной власти, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами доказательств по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений, арбитражный суд истребует доказательства от этих органов по своей инициативе. Копии документов, истребованных арбитражным судом по своей инициативе, направляются судом лицам, участвующим в деле, если у них эти документы отсутствуют. Об истребовании доказательств арбитражный суд выносит определение. В определении указываются срок и порядок представления доказательств. Копия определения направляется лицам, участвующим в деле, а также лицу, у которого находится истребуемое судом доказательство.

Лицо, у которого находится истребуемое судом доказательство, направляет его непосредственно в арбитражный суд. При необходимости по запросу суда истребуемое доказательство может быть выдано на руки лицу, имеющему соответствующий запрос, для представления в суд. Если лицо, от которого арбитражным судом истребуется доказательство, не имеет возможности его представить вообще или представить в установленный судом срок, оно обязано известить об этом суд с указанием причин непредставления в пятидневный срок со дня получения копии определения об истребовании доказательства.

Бремя доказывания в арбитражном процессе. Доказательственные презумпции в арбитражном процессе.

В случае неисполнения обязанности представить истребуемое судом доказательство по причинам, признанным арбитражным судом неуважительными, либо неизвещения суда о невозможности представления доказательства вообще или в установленный срок на лицо, от которого истребуется доказательство, судом налагается судебный штраф в порядке и в размерах, которые установлены АПК.

Согласно ст. 72 АПК лица, участвующие в деле, имеющие основания опасаться, что представление в арбитражный суд необходимых доказательств станет невозможным или затруднительным, могут обратиться с заявлением об обеспечении этих доказательств. В заявлении Должны быть указаны доказательства, которые необходимо обеспечить, обстоятельства, для подтверждения которых необходимы эти доказательства, причины, побудившие обратиться с заявлением об их обеспечении. Обеспечение доказательств производится арбитражным судом по правилам, установленным АПК для обеспечения иска.

В соответствии со ст. 73 АПК арбитражный суд, рассматривающий дело, в случае невозможности получения доказательств, находящихся на территории другого субъекта РФ, вправе поручить соответствующему арбитражному суду произвести определенные процессуальные действия.

Определение о судебном поручении обязательно для арбитражного суда, которому дано поручение, и должно быть выполнено не позднее чем в 10 Дневный срок со дня получения копии определения.

К ВОПРОСУ ОБ ОБОСНОВАНИИ ПЕРЕРАСПРЕДЕЛЕНИЯ БРЕМЕНИ ДОКАЗЫВАНИЯ

А.В. ИЛЬИН

Общеизвестно, что принцип состязательности, будучи одним из основных принципов гражданского судопроизводства, предполагает, в частности, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Именно это правило распределения бремени доказывания закреплено в части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ в качестве общего. Несмотря на то что отступления от этого правила возможны, любые исключения из него порождают сомнения с точки зрения соответствия их принципу состязательности, а потому требуют особого обоснования.
В рамках данной статьи мы остановимся на двух случаях, которые обычно приводят, чтобы дать пример перераспределения бремени доказывания, а именно: на распределении бремени доказывания по делам о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, и на распределении бремени доказывания по делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц. Выбор названных случаев осуществлен нами отнюдь не случайно.
Так, широко распространенным является мнение о том, что в отношении распределения бремени доказывания по делам о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, работнику предоставлены значительные процессуальные преференции в отношении распределения бремени доказывания, учитывая экономическую и организационную зависимость работника от работодателя <1>. Действительно, в силу пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. N 2 при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя <2>.
———————————
<1> См., например: Погодина И.В. Как уволить работника. Обзор материалов круглого стола "Увольнение работников.

Распределение обязанностей по доказыванию в арбитражном процессе. Доказательственные презумпции.

Проблемы доказывания" 24 октября 2009 г. // Трудовое право. 2009. N 11. С. 60 — 61.
<2> Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" (ред. от 28.12.2006) // Российская газета. 2006. 31 декабря. N 297.

Практически единодушно в научной литературе <3> делается вывод и о том, что в целях защиты интересов подчиненной в правоотношении стороны процессуальные кодексы по делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц установили особые правила распределения бремени доказывания. В обоснование данного вывода обычно ссылаются на нормы части 1 статьи 249 Гражданского процессуального кодекса РФ, части 3 статьи 189 Арбитражного процессуального кодекса РФ, в силу которых обязанность по доказыванию законности оспариваемых решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих возлагаются на органы и лиц, которые приняли оспариваемые решения или совершили оспариваемые действия (бездействие).
———————————
<3> См., в частности: Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. В.Ф. Яковлева, М.К. Юкова. М.: Городец, 2003. С. 512 — 514; Научно-практический комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. В.М. Жуйкова, В.К. Пучинского, М.К. Треушникова. М.: Городец, 2003. С. 514 — 515; Сахнова Т.В. Курс гражданского процесса: теоретические начала и основные институты. М.: Волтерс Клувер, 2008. С. 400, 520.

Однако являются ли указанные случаи примерами перераспределения бремени доказывания, т.е. исключениями из общего правила по распределению бремени доказывания (часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ), и можно ли объяснить приведенные подходы по распределению бремени доказывания тем, что одна из сторон по указанным категориям гражданских дел является более слабой (подчиненной) стороной в правоотношении?
Мы полагаем, что ответы на поставленные вопросы могут быть только отрицательными. Для доказательства данного утверждения последовательно рассмотрим оба спорных случая.
В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Из указанного правила можно сделать вывод о том, что бремя доказывания известных обстоятельств лежит на том, кто утверждает, что ему принадлежит материальное право, а не на том, кто это право отрицает <4>.
———————————
<4> Такой вывод, известный еще римскому праву, делал И.Е. Энгельман применительно к правилу, содержащемуся в ст. 366 Устава гражданского судопроизводства 1864 г. См.: Энгельман И.Е. Курс русского гражданского судопроизводства. 3-е изд. Юрьев, 1912. С. 277 — 278, 282. Поскольку по своему содержанию норма ст. 366 Устава гражданского судопроизводства аналогична норме, содержащейся в ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, мы полагаем, что суждение проф. Энгельмана правомерно и применительно к ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Предъявляя иск о признании незаконным расторжение по инициативе работодателя трудового договора и о восстановлении на работе, работник оспаривает само право работодателя расторгнуть в сложившихся обстоятельствах трудовой договор в одностороннем порядке. Поскольку работник, предъявляя подобный иск, ничего, кроме обстоятельств заключения с ним трудового договора и его прекращения, не утверждает, а только отрицает наличие у работодателя названного права, постольку именно работодатель должен доказать обстоятельства, из которых он выводит свое право в одностороннем порядке расторгнуть с работником трудовой договор, т.е. наличие предусмотренного законом основания увольнения (обстоятельств, с возникновением которых закон связывает право работодателя в одностороннем порядке расторгнуть договор) и соблюдение установленного порядка увольнения (обстоятельств, подтверждающих осуществление данного права в соответствии с законом).
Действительно, если бы закон не предоставлял работодателю права в одностороннем порядке расторгать трудовой договор с работником по основаниям, закрепленным в статье 81 Трудового кодекса РФ, а устанавливал, что в подобных случаях трудовой договор мог бы быть расторгнут только по решению суда, то очевидно, что именно работодатель в силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ доказывал бы и наличие предусмотренного законом основания увольнения, и соблюдение установленного порядка увольнения. Бремя доказывания названных обстоятельств возлагалось бы на работодателя уже только потому, что из указанных обстоятельств работодатель выводит свое право на расторжение трудового договора по своей инициативе, и именно помощи в осуществлении этого права добивается у суда истец. Бесспорно также и то, что работник, отрицающий право работодателя расторгнуть трудовой договор между ними, не должен доказывать своего отрицания.
Что же принципиально меняется, когда действующий закон предоставляет работодателю право в одностороннем порядке по своей инициативе в ряде случаев расторгать трудовой договор с работником? Теперь уже не работодатель ищет защиты своих прав в суде, а работник; стороны поменялись местами. Между тем распределение бремени доказывания между сторонами осуществляется, исходя из содержания позиций, занимаемых сторонами в процессе, а не из того, на чьей позиции — истца или ответчика — они находятся. Как в рассмотренном нами выше гипотетическом случае, так и в условиях действующего законодательства ни содержание позиции работника, ни содержание позиции работодателя не изменились: работник отрицает наличие у работодателя права расторгнуть трудовой договор между ними, работодатель утверждает о наличии у него названного права. Иными словами, и в том и в ином случае объект судебного познания — существо гражданского дела — остается неизменным. Следовательно, и распределение бремени доказывания между сторонами в данном случае должно осуществляться одинаково. Поскольку в рассмотренном нами гипотетическом случае предложенное Верховным Судом Российской Федерации распределение бремени доказывания по делам о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, очевидно, является единственно правильным, постольку такое распределение бремени доказывания в отношении анализируемого случая должно осуществляться и в условиях действующего законодательства.
Исходя из приведенных соображений, мы полагаем, что указание Верховным Судом Российской Федерации на такое распределение бремени доказывания по указанной категории дел находится в полном соответствии с положением, закрепленным в части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ. Следовательно, рассмотренное решение Верховного Суда Российской Федерации в полной мере объясняется структурой и логикой доказывания, в общем виде закрепленной для всех категорий гражданских дел в части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ.
Необходимо заметить, что в конечном счете закрепление тех или иных правил распределения бремени доказывания осуществляется, исходя из их целесообразности <5>. В то же время существуют и пределы такого подхода, поставленные прежде всего особенностями логики и структуры процесса судебного познания. Мы признаем, что в некоторой степени анализируемый подход к распределению бремени доказывания, избранный Верховным Судом Российской Федерации, может быть объяснен необходимостью защиты прав работника как экономически и организационно зависимой от работодателя стороны в трудовом правоотношении, ведь работник при расторжении трудового договора с ним по инициативе работодателя находится в заранее более невыгодном по отношению к работодателю положении: большинство доказательств находится у работодателя, возможности собирания доказательств также могут быть ограничены (в том числе и самим работодателем).
———————————
<5> Попов Б.В. Распределение доказательств между сторонами в гражданском процессе. Критико-догматическое исследование. Харьков, 1905. С. 23 — 25.

Однако такое объяснение, по нашему мнению, не охватывает всех аспектов рассматриваемого явления, а значит, не может быть принято.
Так, как нами ранее уже указывалось, работник при предъявлении иска о признании увольнения незаконным и о восстановлении на работе должен доказать сам факт заключения с ним трудового договора. Однако в случае, например, когда трудовые отношения между работником и работодателем возникли на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса РФ), а работодатель впоследствии не предпринял действий по надлежащему оформлению трудового договора (часть 2 статьи 67 названного Кодекса), работнику очень сложно доказать обстоятельства возникновения трудовых отношений. Поэтому, исходя из критикуемого подхода, необходимо было бы освободить работника от бремени доказывания этого обстоятельства. Однако на это Верховный Суд Российской Федерации не пошел, что можно объяснить только одним: возложение доказательства отсутствия рассматриваемого обстоятельства на работодателя привело бы к тому, что работодатель не смог бы защитить себя даже от самых безосновательных исков.
Критикуемый подход, кроме того, что он не охватывает всех аспектов рассматриваемого явления, предлагает встать правоприменителям на зыбкую почву фактических презумпций. Мы же полагаем, что для такого радикального предложения нет оснований, так как действующее процессуальное законодательство в полной мере обеспечивает защиту прав работников путем справедливого и целесообразного распределения бремени доказывания по делам о восстановлении на работе лиц, трудовой договор с которыми расторгнут по инициативе работодателя.
Таким образом, распределение бремени доказывания по делам о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, не может быть объяснено тем, что работник является экономически и организационно зависимой от работодателя стороной в трудовом правоотношении. Напротив, распределение бремени доказывания по рассмотренной категории споров является следствием общего для всех категорий гражданских дел правила, закрепленного в части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ.
Приведенный подход в полной мере может быть использован и для объяснения распределения бремени доказывания по делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих (часть 1 статьи 249 Гражданского процессуального кодекса РФ, часть 3 статьи 189 Арбитражного процессуального кодекса РФ). Не повторяя высказанных выше аргументов, с учетом проводимой экстраполяции отметим только наиболее важные моменты, обусловленные логикой доказывания по такой категории дел.
Как известно, закон во многих случаях предоставляет доминирующему субъекту в публичном правоотношении возможность самостоятельно принудительно осуществить принадлежащее ему право <6>. Между тем это не означает невозможности осуществления судом проверки правомерности таких решений, действий (бездействия) властного субъекта: подчиненный субъект правоотношения вправе оспаривать такие действия. Однако необходимо при этом не забывать, что, во-первых, такое оспаривание, как правило, не отменяет непосредственной возможности принудительного осуществления доминирующим субъектом своего права <7>, а во-вторых, спор в таком случае будет идти не о праве доминирующего субъекта, а о правах подчиненного в правоотношении лица, нарушенных (или могущих быть нарушенными) неправомерными решениями, действиями (бездействием) властного субъекта <8>.
———————————
<6> Такое право А.М. Кулишер именует "правом самоуправства". См.: Кулишер А.М. Господство права и административное принуждение. "Юридические записки", изданные Демидовским юридическим лицеем. 1911. С. 2.
<7> Для того чтобы убедиться в справедливости этого вывода, достаточно обратиться к положениям ч. 4 ст. 254 Гражданского процессуального кодекса РФ, ч. 3 ст. 199 Арбитражного процессуального кодекса РФ, в силу которых само по себе обжалование решения органа государственной власти не влечет автоматически приостановления действия оспариваемого решения. Из этого правила, тем не менее, существуют исключения. В частности, они предусмотрены п. 7 ст. 28 Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 53-ФЗ "О воинской обязанности и военной службе", ст. 15 Федерального закона от 25 июля 2002 г. N 113-ФЗ "Об альтернативной гражданской службе", ст. 52 Федерального закона от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции".
<8> Кулишер А.М. Указ. соч. С. 2 — 3, 8 — 9.

Подавая заявление о признании незаконными решений, действий (бездействия) доминирующего в публичном правоотношении субъекта, заявитель оспаривает само право доминирующего субъекта в сложившихся обстоятельствах принимать оспариваемое решение или совершать соответствующие действия (бездействовать). Поскольку лицо, подавая подобное заявление, ничего, кроме обстоятельств принятия решения или совершения действия либо несовершения действия, а также нарушения указанными решением, действием (бездействием) принадлежащих данному лицу прав, не утверждает, а только отрицает наличие у доминирующего субъекта соответствующего права, постольку именно властный субъект должен доказать обстоятельства, из которых он выводит свое право в сложившихся обстоятельствах принимать оспариваемое решение или совершать соответствующие действия (бездействовать).
Следовательно, исходя из структуры и логики доказывания, в общем виде закрепленной для всех категорий гражданских дел в части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ, и в отсутствие части 1 статьи 249 Гражданского процессуального кодекса РФ, части 3 статьи 189 Арбитражного процессуального кодекса РФ именно на властном субъекте лежит бремя доказывания законности принятого им решения, совершенного действия либо бездействия.
Однако это означает, что процессуальными кодексами по делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц не вводятся правила перераспределения бремени доказывания, а наоборот, действуют общие правила распределения бремени доказывания. Соответственно нормы части 1 статьи 56 и части 1 статьи 249 Гражданского процессуального кодекса РФ, части 1 статьи 65 и части 3 статьи 189 Арбитражного процессуального кодекса РФ являются эквивалентными.
Следовательно, и распределение бремени доказывания по делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц не может быть объяснено тем, что в публичном правоотношении одна из сторон всегда находится в подчиненном положении по отношению к властному субъекту.
Подводя итоги, необходимо отметить, что в настоящей статье мы установили, что дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, и дела об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц не могут служить примерами перераспределения бремени доказывания. Распределение доказывания по данным категориям дел обусловлено общей структурой и логикой доказывания по гражданским делам и не зависит от характеристики положения сторон в правоотношении.

Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Арбитражный процесс, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.

Бремя доказывания в арбитражном процессе

С. Амосов, председатель Федерального Арбитражного Суда Восточно — Сибирского округа, кандидат юридических наук.

Понятие "бремя доказывания" используется в теории права, хотя в законодательстве оно отсутствует.

В Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации данное понятие раскрывается как обязанность доказывания. Так, согласно ст. 53 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

При рассмотрении споров о признании недействительными актов государственных органов, органов местного самоуправления и иных органов обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия указанных актов, возлагается на орган, принявший акт.

Через эту норму реализуется принцип состязательности в арбитражном процессе. В то же время возложение обязанности представлять доказательства только на стороны имеет и отрицательные черты.

Чистый состязательный процесс, в котором акцент сделан исключительно на права и инициативу сторон, невозможен (Шишкин С.А. Состязательность в гражданском и арбитражном судопроизводстве. М., 1997. С. 36). Арбитражная судебная практика не знает примеров, когда решение суда, мотивированное непредставлением одной стороной доказательств, имеющихся в природе, оставалось бы без изменения, особенно когда они находились у другой стороны. Это обусловлено реальной обстановкой в стране. У нас нет доступной квалифицированной помощи гражданам и юридическим лицам, и публичные учреждения должны компенсировать ее отсутствие проявлением заинтересованности в обеспечение законности.

Прежде всего, внедрение состязательного процесса в судебную практику необходимо сопровождать нормативным подкреплением, установлением специальных процедур и правил, которые позволяли бы исключить злоупотребления стороны, обладающей большими возможностями влияния на формирование судебных актов. Такие процедуры и правила должны четко определять роль и сторон, и арбитражного суда в сборе доказательств.

Пока Арбитражный процессуальный кодекс в полной мере этим требованиям не отвечает.

Казалось бы, с первого дня введения его в действие (т.е. с 1 июля 1995 г.) процесс должен был стать чисто состязательным. Однако дальнейшая судебная практика постепенно стала вносить свои коррективы. Тому причиной были и нормы самого Кодекса. В частности, согласно п. 3 ст. 175 АПК РФ федеральный арбитражный суд округа вправе отменить судебные акты первой и апелляционной инстанций, как недостаточно обоснованные, а дело передать на новое рассмотрение.

Следовательно, суд округа может оценивать использованные другими инстанциями доказательства, не согласиться с принятыми в состязательном ключе решениями, посчитав их недостаточно обоснованными, вернуть дело с предписаниями каких-либо действий, в том числе по собиранию доказательств. На эту особенность уже не раз обращали внимание ученые (см.: Шерстюк В.М. Новые положения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. М., 1996. С. 90 — 91). Тем более не ограничены процессуальным кодексом пределы юрисдикции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, который постоянно обращает внимание на необходимость разумной активности судов при разрешении споров.

К примеру, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации отменил судебные акты судов области и округа, отказавших потребительскому обществу в иске к налоговой полиции о взыскании убытков по мотивам невозможности его удовлетворения за счет ответчика, в связи с тем, что ответственность должна возлагаться на финансовый орган, который суд не привлек по своей инициативе в качестве второго ответчика (Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1997. N 8. С. 34 — 35).

Если же руководствоваться только принципом состязательности, то в данном случае судебные акты должны были быть оставлены в силе, тем более что у истца была не утрачена возможность предъявления нового иска уже к другому ответчику. Однако дело все же возвращено на новое рассмотрение в прежних рамках с возложением на суд необходимости совершения самостоятельного активного процессуального действия.

Таким образом, проблема распределения бремени доказывания приобретает в арбитражном процессе несомненную актуальность прежде всего за счет необходимости определения прав и возможностей не только сторон, но и суда.

Бремя доказывания расчленяется на элементы, первым из которых является собирание доказательств. С позиции ст. 53 АПК РФ это обязаны делать стороны. Арбитражный суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства, если сочтет невозможным рассмотреть дело на основании уже имеющихся.

Обязанность по сбору доказательств возложена, таким образом, прежде всего на истца и ответчика как на заинтересованных в разрешении спора субъектов. Именно они должны приложить максимум усилий для подтверждения соответствующих обстоятельств доказательствами по делу.

В то же время разумная активность суда должна быть реализована путем устранения пробелов в позициях сторон. Так, например, согласно ст. 54 АПК РФ в случаях невозможности получения или доказательств стороны могут обращаться за содействием к суду, который должен выдать им запрос к организациям и должностным лицам либо направить свои обращения самостоятельно.

На практике арбитражные суды, особенно первой инстанции, затрудняются определить форму проявления своей активности, опасаясь выйти за рамки установленных им пределов. Существует даже негласное предложение подводить стороны всяческими косвенными приемами (намеками) к пониманию существования пробелов и необходимости представления дополнительных доказательств.

Между тем нет оснований укрывать активное воздействие арбитражного суда на формирование совокупности доказательств. Руководствуясь п. 2 ст. 53 АПК РФ, суд может официально предложить сторонам обратиться, например, к экспертным данным, иным, кроме находящихся в деле, документам и т.п. для подтверждения их требований. Подобные действия суда не нарушают целостность конструкции состязательного арбитражного процесса, поскольку задачей суда является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов юридических лиц, граждан в сфере экономической деятельности (ст. 2 АПК РФ), а принятое им решение должно быть законным и обоснованным (ст. 124 АПК РФ). Поэтому справедливо мнение М. Юкова, высказанное еще до появления нового законодательства, о том, что в случае недостаточности доказательств суд может потребовать их от заинтересованных лиц даже под угрозой неблагоприятных последствий (Советская юстиция. 1984. N 13. С. 10 — 11).

Собирание доказательств — начальный этап доказательственной деятельности. Несмотря на кажущуюся простоту этого понятия, оно содержит в себе немало проблем. Прежде всего собирание доказательств представляет собой поиск необходимой информации об искомых фактах и обстоятельствах.

Перераспределение бремени доказывания в современном арбитражном процессе

Другими словами, перед нами особая сторона деятельности участников судебного процесса, направленная на установление имевших место истинных отношений сторон и являющаяся начальной стадией судебного познания. Содержанием собирания доказательств является определение предмета доказывания, т.е. круга тех обстоятельств и фактов, которые необходимы для правильной оценки взаимоотношений сторон. Безусловно, велико значение роли юриста, представляющего интересы истца или ответчика, в определении предмета доказывания. Ведь на основе АПК РФ 1995 года активность суда проявляется лишь в ходе судебного разбирательства и практически не будет обозначена в стадии приема искового заявления.

Особое значение должно придаваться подготовке арбитражного дела к слушанию. Пока в ст. 112 АПК РФ лишь обозначен перечень подготовительных действий судьи, к тому же больше организационного, чем процессуального характера. Можно заметить, что эта стадия арбитражного процесса еще не имеет концептуального решения, которое учитывало бы значение принципа состязательности и равноправия сторон.

Между тем подготовка дела к судебному разбирательству и ее основа — собирание доказательств в состоянии сегодня обеспечить равновесие сил между состязательностью процесса и активностью суда, сгладить их противоречивость.

Прежде всего подготовка дела к слушанию должна рассматриваться как стадия сбора доказательств, в которой суд и может, и должен проявить активность. Это обусловлено характером познания объективной истины в арбитражном процессе, в силу чего формирование доказательственной базы не может быть передано исключительно сторонам. Иначе обязательно возможны злоупотребления большими возможностями сильнейшей стороной в процессе, сокрытие данных и документов, что приведет к нечестному, неистинному результату (Шишкин С.А. Указ. работа. С. 37).

Поэтому необходимо найти позицию, при которой обеспечивается сочетание состязательности сторон с активностью суда, и соответственно изложить процессуальный закон. Только таким образом возможна реализация другого, незаслуженно исключенного из арбитражного процессуального закона принципа — справедливости.

Первой ступенью в реализации этой концепции может быть иное, чем в АПК РФ, регламентирование стадии подготовки дела к слушанию. Если состязательный процесс рассматривать как установленный законом специальный порядок судопроизводства, то активность суда будет сдерживать господство сторон над формированием фактических знаний о деле.

В стадии подготовки судья должен иметь право на предварительное слушание дела без соблюдения многих процедур. В этой части процесса он может свободно общаться со сторонами, выясняя позицию каждой из них, уточнять предмет и основания иска, возражения на иск. У судьи должно быть право потребовать от сторон представить все доказательства по делу, обосновывающие основания иска. Стороны друг другу по требованию судьи обязаны раскрыть содержание своих позиций. И здесь судья, предполагая возможные варианты решения, вправе предложить назначение экспертизы либо совершение каких-либо иных действий. При таких условиях реально возрастут возможности досудебного урегулирования споров.

Предварительных совещаний может быть несколько. Их упрощенные процедуры позволят суду оперативно и в то же время глубоко вникнуть в существо спора, оказать действенную помощь сторонам, а если не достигнут компромисс, то более квалифицированно подготовиться к открытому судебному разбирательству. В стадии подготовки дела к слушанию, таким образом, судья будет обладать активной позицией, формировать объем судебного материала в соответствии со своим правосознанием.

Представляется, что в АПК РФ следует внести изменения, согласно которым поданное исковое заявление должно приниматься помощником судьи либо судьей, который в рассмотрении дела в судебном заседании не участвует. Это лицо вызывает истца и ответчика, вместе с ними уточняет предмет и основание иска, возражения на иск, содействует сторонам в уяснении фактического спорного поля, проведению расчетов, экспертных или специальных исследований. Если необходимо, то подобные предварительные слушания дела могут проводиться неоднократно и вне сроков его разрешения. Завершением подготовки послужит последнее совещание судьи и сторон, на котором возможны три решения: мировое соглашение, компромиссное решение, передача дела на судебное рассмотрение.

И уже стадия судебного разбирательства должна в полной мере отвечать требованиям состязательности, когда суд только слушает дело в истинном значении этого слова.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *