Справочник

Обвиняемый за отказ давать показания против себя

1. Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом.

2. Федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания.

Комментарий к Статье 51 Конституции РФ

1. Статья 14 Международного пакта о гражданских и политических правах в числе минимальных гарантий при рассмотрении любого предъявляемого обвинения указывает на право не быть принуждаемым к даче показаний против самого себя или к признанию себя виновным. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод прямо не содержит такого положения, однако Европейский Суд по правам человека в толковании права на молчание как составной части права не давать показания против самого себя исходит из того, что эти положения являются общепризнанными международными нормами, которые лежат в основе понятия справедливой судебной процедуры (ст. 6 Европейской конвенции). Их смысл в защите обвиняемого от злонамеренного принуждения со стороны властей, что помогает избежать судебных ошибок и добиться целей, поставленных ст. 6. В частности, это право способствует тому, чтобы обвинение не прибегало к доказательствам, добытым вопреки воле обвиняемого с помощью принуждения или давления. Это право тесно связано с презумпцией невиновности (п. 2 ст. 6 Европейской конвенции).

По мнению Европейского Суда, право не свидетельствовать против себя не может быть ограничено лишь запретом на принуждение к признанию в совершении правонарушения или к даче показаний, прямо носящих инкриминирующий характер, но должно включать и любую иную информацию о фактах, которые могут быть в последующем использованы в поддержку обвинения. Нельзя ссылаться на общественный интерес в оправдание использования в целях обвинения ответов, добытых принудительным путем в ходе внесудебного расследования.*(668)

Указанное право весьма актуально для России, пережившей период массовых репрессий, когда признание было царицей доказательств и самооговор добывался под пытками, угрозами, шантажом и обманом. Конституции посткоммунистических государств, по мнению А. Шайо, выражают страхи перед белым деспотизмом.*(669) Статья 51 Конституции закрепляет более широкую гарантию, чем Международный пакт, которая распространяется не только на свидетельство против себя, но и запрещает принуждать свидетельствовать против своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом. Так, УПК относит к этому кругу супруга, супругу, родителей, детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и сестер, дедушку, бабушку, внуков (ч. 4 ст. 5). Одновременного УПК хотя и для иных целей выделяет категорию близкие лица — лица, состоящие в свойстве с потерпевшим, свидетелем, а также лица, жизнь, здоровье и благополучие которых дороги потерпевшему, свидетелю в силу сложившихся личных отношений (ч. 3 ст. 5). Последние не обладают по букве закона свидетельским иммунитетом как близкие родственники, однако очевидно они также могут быть поставлены в ситуацию ложного выбора между лжесвидетельством и моральным чувством, а также традиционным представлениям, осуждающим доносительство и предательство.

Моральное основание свидетельского иммунитета хотя и очень сильное, но не единственное. Это и человеческое достоинство, защищаемое ст. 20 Конституции под запретом обращения с личностью как с объектом чужой воли, и охрана неприкосновенности частной жизни, и охрана личной и семейной тайны, которую доверяют конфиденциально друг другу близкие родственники и иные лица (статья 23 Конституции РФ).

Вообще "свидетельствовать" означает не только давать показания в качестве свидетеля, подтверждать или удостоверять какое-либо событие, очевидцем которого является свидетельствующий субъект. Свидетельствовать означает и предоставлять доказательственную информацию об обстоятельствах и фактах, указывать источник этой информации. Свидетельство при этом выступает как удостоверение, доказательство, улика. По мнению Конституционного Суда РФ, право не свидетельствовать против себя самого предполагает, что лицо может отказаться не только от дачи показаний, но и от предоставления органам дознания и следователю других доказательств, подтверждающих его виновность в совершении преступления (Постановление от 25.04.2001 N 6-П*(670).

В такую ситуацию, например, было поставлено лицо, совершившее дорожно-транспортное преступление, обязанное под страхом уголовной ответственности (ст. 265, в настоящее время исключена из УК) не покидать место происшествия и сохранять его обстановку, тем самым принудительно разоблачая себя с риском подвергнуться уголовному наказанию. Однако УК предусматривает иную, не противоречащую ч. 1 ст. 51 Конституции Российской Федерации форму учета добровольного признания вины и явки с повинной в качестве обстоятельства, смягчающего наказание (п. "и" ч. 1 ст. 61 УК).

Перед допросом свидетель, подозреваемый, обвиняемый должны быть предупреждены о своем праве не давать показания против себя и других близких родственников, в противном случае данные, полученные в ходе допроса, могут быть признаны недопустимыми доказательствами в смысле ч. 2 ст. 50 Конституции. Соответственно, лица, обладающие свидетельским иммунитетом, не могут нести уголовную ответственность за отказ от дачи показаний против себя самого, своего супруга или своих близких родственников (ст. 308 УК) и за заранее не обещанное укрывательство преступления, совершенного супругом или близким родственником (ст. 316 УК). Наоборот, принуждение к даче показаний путем применения угроз, шантажа или иных незаконных действий является преступлением против правосудия (ст. 302 УК).

Поскольку свидетель не всегда может предвидеть и определить, какие именно сведения могут быть использованы в дальнейшем против него самого или его близких родственников, он имеет право являться на допрос с адвокатом и получать от него соответствующую помощь и консультации (ч. 4 ст. 56 УПК), что служит существенной гарантией от злоупотреблений должностных лиц против свидетельского иммунитета.

Право, предусмотренное ч. 1 статьи 51 Конституции РФ, не зависит от процессуального статуса лица и распространяется на все виды процесса, где показания рассматриваются в качестве юридически значимого источника информации.

2. В соответствии с ч.

Уголовная ответственность за отказ от дачи показаний

2 ст. 51 Конституции уголовное процессуальное законодательство устанавливает иные случае освобождения от обязанности давать свидетельские показания для определенных категорий лиц в отношении сведений, доверенных им конфиденциально в связи с их профессиональной деятельностью.

Так, согласно ч. 3 ст. 56 УПК не подлежат допросу в качестве свидетелей: судья, присяжный заседатель — об обстоятельствах уголовного дела, которые стали им известны в связи с участием в производстве по данному уголовному делу; адвокат, в том числе защитник подозреваемого, обвиняемого — об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием; священнослужитель — об обстоятельствах, ставших ему известными из исповеди; член Совета Федерации, депутат Государственной Думы без их согласия — об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с осуществлением ими своих полномочий.

Вместе с тем наделение определенного круга лиц свидетельским иммунитетом не может рассматриваться в качестве препятствия для реализации лицом, обладающим таким иммунитетом, права использовать известные ему сведения в целях обеспечения и защиты прав и законных интересов лиц, которых эти сведения непосредственно касаются и, следовательно, не исключает возможность их допроса, в том числе по ходатайству стороны защиты, при условии их согласия на это (Постановление КС РФ от 29.06.2004 N 13-П*(671)). Безусловный запрет допроса этих лиц во всяком случае приводил бы к нарушению конституционного права на судебную защиту и искажал бы само существо данного права (Определение КС РФ от 06.03.2003 N 108-О*(672)).

1. Показания обвиняемого — сведения, сообщенные им на допросе, проведенном в ходе досудебного производства по уголовному делу или в суде в соответствии с требованиями статей 173, 174, 187 — 190 и 275 настоящего Кодекса.

2. Признание обвиняемым своей вины в совершении преступления может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении его виновности совокупностью имеющихся по уголовному делу доказательств.

Комментарий к статье 77

1. Обвиняемым признается лицо, в отношении которого вынесено постановление о привлечении его в качестве обвиняемого либо вынесен обвинительный акт. Постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого — это письменный процессуальный акт следователя, в котором на основе собранных доказательств принимается мотивированное решение о привлечении лица в качестве обвиняемого по уголовному делу с изложением в нем формулировки (фабулы) обвинения и указанием правовой квалификации содеянного (см. коммент. к ст. ст. 171, 172). Обвинительный акт — письменный процессуальный акт лица, производящего дознание, составлением которого завершается досудебное производство по делу в форме дознания и в котором формулируется обвинение на основании собранных по делу доказательств, свидетельствующих о совершении обвиняемым вменяемого ему в вину преступления (см. коммент. к ст. 225 УПК). В случаях, когда при производстве дознания в отношении подозреваемого избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, а обвинительный акт составить в течение десяти суток после взятия его под стражу не представляется возможным, ему должно быть предъявлено обвинение в порядке ст. ст. 171 — 175 УПК.

2. Спорным остается вопрос о том, с какого момента лицо наделяется процессуальным статусом обвиняемого: с момента составления и подписания следователем (дознавателем) постановления о привлечении в качестве обвиняемого (или обвинительного акта) либо с момента фактического объявления ему о привлечении в качестве обвиняемого, ознакомления с фабулой обвинения и его процессуальными правами. Предпочтительнее является подход, согласно которому лицо приобретает процессуальный статус обвиняемого с момента ознакомления его с постановлением о привлечении в качестве обвиняемого.

3. Под показаниями обвиняемого как видом доказательств понимается полученная компетентным должностным лицом и облеченная в процессуальную форму протокола допроса обвиняемого информация по поводу предъявленного обвинения в совершении им преступления либо о других обстоятельствах, имеющих значение для дела. Обвиняемый является носителем наиболее полной доказательственной информации об обстоятельствах совершения преступления и других лицах, причастных к этому преступному событию. Поэтому при сотрудничестве обвиняемого со следователем или дознавателем от него можно получить наиболее полную информацию по делу, умелое использование которой может способствовать быстрому и полному раскрытию и расследованию преступления.

Что должен знать каждый давая показания.

Предметом показаний обвиняемого являются обстоятельства, связанные с предъявлением обвинения в совершении преступления, имеющиеся в деле доказательства его виновности и иные известные ему обстоятельства, имеющие значение для дела.

5. Показания обвиняемого носят двойственную социально-психологическую и процессуальную природу, что следует учитывать при их получении, закреплении, проверке и оценке. Они являются не только доказательственной информацией об обстоятельствах совершения преступления и роли в этом обвиняемого, но и средством его защиты от предъявленного обвинения.

6. В зависимости от отношения обвиняемого к предъявленному обвинению различают:

а) показания, в которых обвиняемый признает себя виновным полностью и сообщает информацию обо всех обстоятельствах совершения преступления;

б) показания, в которых обвиняемый признает свою вину частично, а в остальной части отрицает обвинение и дает объяснения по поводу возражений в части предъявленного обвинения;

в) показания, в которых обвиняемый отрицает свою вину полностью и дает показания и объяснения, опровергающие предъявленное обвинение.

7. Иногда обвиняемый, отрицая свою вину, отказывается давать показания и объяснения по поводу предъявленного обвинения, однако такое поведение не следует оценивать как доказательство его виновности. Обвиняемый вправе отказаться от дачи показаний и объяснений, на нем не лежит бремя доказывания своей невиновности.

8. Когда, отрицая свою вину, обвиняемый дает заведомо ложные показания и приписывает совершение преступления другому лицу, имеет место оговор невиновного (ст. 306 УК). Перекладывание обвиняемым большей вины на кого-либо из соучастников преступления не может рассматриваться как оговор. Вместе с тем такие заведомо ложные показания обвиняемого с отрицательной стороны характеризуют его личность и могут учитываться при избрании меры пресечения, а также при назначении наказания и решении иных вопросов, связанных с отрицательной оценкой личности обвиняемого.

9. Признание обвиняемого не может рассматриваться в качестве основного доказательства. При отсутствии других доказательств, подтверждающих виновность обвиняемого в совершении преступления, его признание не может быть положено в основу предъявления обвинения или обвинительного приговора. Поскольку признание облегчает процесс доказывания, в следственной практики наблюдается стремление лиц, осуществляющих производство по делу, к получению от обвиняемого показаний, в которых он признает себя виновным и дает необходимую информацию об обстоятельствах совершения преступления. Такую практику не следует расценивать как отрицательную или тем более как нарушение процессуального закона, если при этом допрашивающие не использовали недозволенных методов получения показаний о признании вины, а таковые были даны при наличии у него свободы выбора дачи показаний.

10. Доказательством является не признание обвиняемым своей вины, а та информация об обстоятельствах совершения преступления, которая содержится в его показаниях. Признание обвиняемым своей вины при наличии предусмотренных законом условий может иметь существенное уголовно-процессуальное и уголовно-правовое значение. Так, обвиняемый вправе при наличии согласия государственного или частного обвинителя и потерпевшего заявить о согласии с предъявленным ему обвинением и ходатайствовать о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства по уголовным делам о преступлениях, наказание за которые не превышает пяти лет лишения свободы (см. коммент. к ст. 314). При этом в соответствии с ч. 7 ст. 316 УПК при постановлении обвинительного приговора без проведения судебного разбирательства наказание подсудимому не может превышать две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление. В таком случае приговор не может быть обжалован в апелляционном и кассационном порядке по основанию, предусмотренному п. 1 ст. 379 УПК.

11. Своеобразными формами признания обвиняемого являются явка его с повинной и активное способствование раскрытию преступления, изобличению других соучастников преступления и розыску имущества, добытого в результате преступления, а также оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему (п. п. «и» и «к» ч. 1 ст. 61 УК). Такого рода формы признания имеют уголовно-правовое значение. При наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных в п. п. «и» и «к» ч. 1 ст. 61 УК, и отсутствии отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 63 УК) срок или размер наказания не могут превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК (ст. 62 УК).

Разбор содержания статьи 51 Уголовного Кодекса РФ про отказ от дачи показаний

Признание вины в совершении преступления как условие принятия процессуальных решений по УПК РФ

Андросенко Н., адъюнкт кафедры уголовного процесса Московского университета МВД России.

Согласно УПК РФ процессуальное решение — это решение, принимаемое судом, прокурором, следователем, дознавателем в установленном законом порядке (п. 33 ст. 5). Уголовно-процессуальным законодательством определены основания и условия принятия того или иного процессуального решения, т.е. все те обстоятельства, с которыми связывается возможность принятия такого решения.

Признание подозреваемым, обвиняемым своей вины в совершении преступления не указывается в качестве условия принятия какого-либо процессуального решения. Законодатель очень аккуратно подходит к использованию формулировки "признание вины". Такая позиция законодателя объясняется пересмотром отношения к признанию подозреваемым, обвиняемым вины.

Доказывание вины любыми средствами было одним из постулатов инквизиционного процесса, в котором "царицей доказательств", определявшей истинность приговора, было признание лицом своей вины. Современное уголовно-процессуальное законодательство отказалось от придания такого значения "признательным" показаниям.

Не оспаривая опасности преувеличения роли признания подозреваемым, обвиняемым своей вины в совершении преступления, считаем, что в некоторых случаях его следует закрепить в качестве необходимого условия принятия ряда процессуальных решений. Например, при принятии решения о рассмотрении уголовного дела в особом порядке, предусмотренном гл. 40 УПК РФ.

Признание обвиняемым вины в качестве необходимого условия особого порядка рассматривают А.С. Александров, Н. Дубовик, И.Л. Петрухин и др. Они считают, что, если вина не будет признана или будет признана частично, судья обязан прекратить производство в рамках гл. 40 УПК РФ и назначить судебное разбирательство в общем порядке <1>.

<1> См.: Александров А.С. Основание и условия для особого порядка принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением // Государство и право. 2003. N 12. С. 48 — 49; Петрухин И. Роль признания обвиняемого в уголовном процессе // Российская юстиция. 2003. N 2. С. 24 — 26.

Иную позицию занимают А.А. Шамардин и М.С. Бурсакова, которые полагают, что согласие с обвинением не идентично признанию вины, отсюда следует, что обвиняемый, согласившийся с обвинением, может и не признавать своей вины в совершении преступления <2>. Правоприменительная практика, по их мнению, искаженно трактует нормы гл. 40 УПК РФ, рассматривая понятия "согласие с обвинением" и "признание вины" как идентичные. Это соответственно предполагает, что для проведения судебного разбирательства в особом порядке обвиняемый должен полностью признать свою вину. УПК приводит к ошибочному выводу о том, что вина в рамках такого вида производства "априори считается доказанной" <3>, это "придает признанию вины неоправданно высокую роль в доказывании, ориентирует органы расследования на получение такого признания любой ценой, с тем чтобы в последующем можно было получить практически гарантированный результат в виде обвинительного приговора, даже если других доказательств по делу явно недостаточно для опровержения презумпции невиновности" <4>.

<2> См.: Шамардин А.А., Бурсакова М.С. К вопросу о правовой природе особого порядка судебного разбирательства и проблемах его совершенствования // Российский судья. 2005. N 10. С. 14.
<3> См.: Халиков А. Вопросы, возникающие при особом порядке судебного разбирательства // Российская юстиция. 2003. N 1. С. 64.
<4> Шамардин А.А., Бурсакова М.С. Указ. соч. С. 14.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 5 декабря 2006 г. N 60 "О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел" разъясняет, что под обвинением, с которым соглашается обвиняемый, заявляя ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства в общем порядке, следует понимать фактические обстоятельства содеянного обвиняемым, форму вины, мотивы совершения деяния, юридическую оценку содеянного, а также характер и размер вреда, причиненного деянием обвиняемого <5>. Обстоятельства, подлежащие доказыванию (в том числе форма вины и виновность лица в совершении преступления) находят свое отражение в предъявленном обвинении. Поэтому полагаем, что согласие с предъявленным обвинением предполагает признание вины в совершении преступления.

<5> См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 5 декабря 2006 г. N 60 "О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел" // БВС РФ. 2007. N 2. С. 2 — 4.

Кроме того, УПК РФ не содержит требования выяснять о согласии либо несогласии обвиняемого с предъявленным обвинением, а обязует следователя выяснить у обвиняемого, признает ли он себя виновным. Этот вопрос согласно ст. 173 УПК РФ следователь задает в начале допроса обвиняемого, фиксирует его ответ, удостоверенный подписью обвиняемого в протоколе допроса. Больше разрешение этого вопроса УПК РФ нигде не предусматривает.

Считаем, что признание обвиняемым своей вины должно являться необходимым условием рассмотрения уголовного дела в особом порядке, поскольку одним из последствий такого упрощенного порядка является значительное улучшение положения самого обвиняемого <6>. Полагаем, что в данном случае смягчение наказания подсудимому возможно только при его положительном посткриминальном поведении (что свидетельствует о его меньшей общественной опасности). Такое признание необходимо отражать в материалах уголовного дела (например, в протоколе допроса обвиняемого). Непризнание же вины обвиняемым либо частичное признание вины при согласии с предъявленным обвинением говорит о том, что обвиняемый не желает спорить, идет на уступки, но все же считает себя невиновным. Поскольку рассмотрение дела в особом порядке заканчивается обвинительным приговором (реже — прекращением в связи с примирением с потерпевшим, истечением сроков давности, амнистией, отказом государственного обвинителя от обвинения (если для этого не требуется исследования собранных по делу доказательств и фактические обстоятельства при этом не изменяются) <7>, но никогда — оправдательным приговором), такое непризнание должно ставить судью в необходимость исследовать все имеющиеся по уголовному делу доказательства, следовательно, отказывать в удовлетворении ходатайства о рассмотрении дела в порядке, предусмотренном гл. 40 УПК РФ.

<6> В соответствии с ч. 7 ст. 316 размер назначенного осужденному наказания при рассмотрении дела в особом порядке не должен превышать две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.
<7> См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 5 декабря 2006 г. N 60 "О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел" (п. 12) // БВС РФ. 2007. N 2. С. 2 — 4.

Мы не согласны с А.А. Шамардиным и М.С. Бурсаковой, что признание обвиняемым своей вины как необходимое условие особого порядка судебного разбирательства влечет преувеличение роли признания обвиняемого. Потому что, во-первых, согласно требованию закона такое признание должно быть всегда подтверждено совокупностью доказательств; во-вторых, закон не освобождает судью от обязанности убедиться, что признание подсудимым не голословно, а подтверждается иными доказательствами. Судья имеет возможность отклонить ходатайство обвиняемого и рассмотреть дело в общем порядке (ч. 3 ст. 314 УПК РФ).

В связи с вышеизложенным предлагаем ч. 1 ст. 314 УПК РФ изложить в следующей редакции:

"1. Обвиняемый вправе при наличии согласия государственного или частного обвинителя и потерпевшего ходатайствовать о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства в случае признания им полностью своей вины в инкриминируемом ему преступлении, наказание за которое, предусмотренное Уголовным кодексом Российской Федерации, не превышает 10 лет лишения свободы".

Кроме того, признание лицом своей вины, на наш взгляд, является обязательным условием прекращения уголовного преследования (дела) в связи с деятельным раскаянием и прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон, хотя прямо в законодательстве такого условия не предусмотрено.

Под деятельным раскаянием авторы понимают добровольные и активные действия лица, совершившего преступление, выражающиеся в полном признании своей вины, которая объективно подтверждается явкой с повинной или другими общественно полезными поступками <8>.

<8> Савкин А.В. Методика и тактика доказывания деятельного раскаяния обвиняемого на предварительном следствии и дознании. М., 1996. С. 4; Щерба С.П., Савкин А.В. Деятельное раскаяние в совершенном преступлении: Практическое пособие / Под общ. ред. С.П. Щерба. М., 1997. С. 16.

По мнению А.В. Ендольцевой, "признание вины в рассматриваемых случаях выражает внутреннее, психическое отношение лица к содеянному и заключается в осознании его противоправности, проявлении сожаления о совершенном им преступном деянии и причиненном вреде, что подтверждается добровольными позитивными постпреступными действиями, направленными на предотвращение, устранение или уменьшение тяжести вредных последствий содеянного либо оказание помощи правоохранительным органам в раскрытии и расследовании этого и других преступлений" <9>.

<9> Ендольцева А.В. Институт освобождения от уголовной ответственности: законодательные и правоприменительные проблемы. Дис. … докт. юрид. наук. М., 2005. С. 199.

Раскаяние обвиняемого обязательно включает в себя признание им своей вины. Таким образом, признание своей вины является обязательным элементом деятельного раскаяния и относится к социально-нравственной, психологической категории, к субъективным признакам деятельного раскаяния. Однако для прекращения уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием одного признания вины не достаточно. Необходимо положительное постпреступное поведение лица, выражающееся в явке с повинной, способствовании раскрытию преступления (оказание активной помощи правоохранительным органам в выявлении всех фактических обстоятельств, в установлении и изобличении соучастников, в выявлении орудий и предметов преступления и т.д.), возмещении причиненного ущерба, предотвращении виновным вредных последствий совершенного преступления. Совокупность этих условий позволяет сделать вывод, что освобождение от уголовной ответственности предусматривается в законе в связи с тем, что нет смысла подвергать конкретное лицо уголовной ответственности. В данных случаях цели наказания, предусмотренные в ст. 43 УК РФ, могут быть достигнуты и без дальнейшей реализации уголовной ответственности <10>.

<10> Горжей В.Я. Деятельное раскаяние: проблемы правоприменения // Российский следователь. 2003. N 4. С. 18.

Что касается прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон (ст. 25 УПК РФ), то мнения авторов по поводу обязанности в данном случае признания подозреваемым, обвиняемым своей вины в совершении преступления расходятся.

Статья не свидетельствования против себя комментарии

Так, В. Божьев, О.Б. Виноградова, А.В. Ендольцева, И.Л. Петрухин, Б.Б. Самданова и другие признание подозреваемым, обвиняемым своей вины считают обязательным условием прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон. Иной точки зрения придерживаются М.А. Галимова, С.П. Желтобрюхов и др.

Последние полагают, что тот факт, что обвиняемый не признает себя виновным (либо частично признает виновность), не означает, что стороны не примирились или вред не заглажен. Непризнание обвиняемым своей вины не должно препятствовать реализации субъектами уголовного дела права на примирение <11>.

<11> Галимова М.А. Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон в стадии предварительного расследования. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Омск, 2004. С. 22.

Иного мнения придерживаются О.Б. Виноградова, Б.Б. Самданова, которые считают, что решение о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон может быть принято только в случае, если лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный вред, что возможно, когда лицо, совершившее преступление, признает себя виновным, осознает содеянное и компенсирует причиненный потерпевшему ущерб <12>.

<12> Виноградова О.Б. К вопросу о конкретизации процессуального статуса участников уголовного судопроизводства при прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон // Российский следователь. 2003. N 1. С. 16; Самданова Б.Б. Проблемы становления и развития института прекращения уголовного дела в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым в современном российском уголовном процессе. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2003. С. 20.

Разделяя точку зрения последних, полагаем, что подозреваемый, обвиняемый при прекращении по ст. 25 УПК РФ уголовного дела частно-публичного или публичного обвинения должен признать вину в совершении преступления, поскольку принятие такого решения зависит от волеизъявления соответствующих должностных лиц. При прекращении в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым уголовного дела частного обвинения в порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 20 УПК РФ, такое условие прекращения уголовного дела необязательно, так как такое решение зависит от волеизъявления потерпевшего и подлежит обязательному прекращению.

Критерием прекращения уголовного дела в связи с освобождением лица от уголовной ответственности должна являться утрата лицом, совершившим преступление, общественной опасности. Полагаем, что при признании лицом своей вины в совершении преступления оно утрачивает общественную опасность, поскольку признание вины выражает внутреннее, психическое отношение лица к совершенному и заключается в данном случае в осознании его противоправности, проявлении сожаления о совершенном им преступном деянии и причиненном вреде, намерении своими действиями возместить ущерб или иным образом загладить вред и впредь не совершать преступлений.

Итак, по нашему мнению, содержание ст. 25 УПК РФ следует представить в следующей редакции:

"Суд, а также следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора вправе на основании заявления потерпевшего или его законного представителя прекратить уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных статьей 76 Уголовного кодекса Российской Федерации, если это лицо признало вину в совершенном преступлении, примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред".

Таким образом, несмотря на то что УПК РФ не указывает признание подозреваемым, обвиняемым своей вины в совершении преступления в качестве условия принятия процессуальных решений, полагаем, что в некоторых случаях законодатель подразумевает такое условие. Анализ юридической литературы по рассматриваемому вопросу позволяет полагать, что во многих случаях авторы считают такое условие обязательным <13>. Наличие иного мнения по этому вопросу свидетельствует о том, что назрела необходимость на законодательном уровне урегулировать данный вопрос путем внесения соответствующих изменений в УПК РФ.

<13> Александров А.С. Основание и условия для особого порядка принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением // Государство и право. 2003. N 12; Виноградова О.Б. К вопросу о конкретизации процессуального статуса участников уголовного судопроизводства при прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон // Российский следователь. 2003. N 1; Ендольцева А.В. Институт освобождения от уголовной ответственности: законодательные и правоприменительные проблемы. Дис. … докт. юрид. наук. М., 2005; и др.

Обвиняемый освобожден от обязанности давать показания и помогать тем самым изобличать себя или сообвиняемых. ПоэтоMy отказ обвиняемого от дачи показаний не может быть использован как доказательство его виновности.

Недопустимы любые формы принуждения обвиняемого к даче показаний. Не существует угрозы применения к нему уголовно-правовых или иных санкций за отказ от дачи показаний. Закон исключает возможность применения не только прямого принуждения, но и незаконных обещаний, завуалированных угроз, обмана в целях получения от обвиняемого показаний или объяснений (в том числе при предъявлении для опознания, проверке показаний на месте и т.п.) ‘.

Участие в собирании и проверке доказательств (постановка вопросов эксперту, свидетелям, потерпевшим и т. д.), а также в оценке доказательств (объяснения относительно значения доказательств, анализ доказательств в судебных прениях и последнем слове) не обязанность обвиняемого, а его право.

Обвиняемый несет обязанность выполнять законные требования следователя и суда, направленные на отыскание доказательств (обыск, выемка, освидетельствование, экспертиза). Однако и в этих случаях на обвиняемого не возлагается обязанность доказывания; ее выполняют следователь и суд, а обвиняемый не должен этому препятствовать.

При изложении вопроса об обязанности доказывания применительно к положению обвиняемого в советском уголовном процессе некоторые авторы допускали серьезные ошибки.

В частности, А. Я. Вышинский пытался перенести на нашу почву представления о распределении обязанности доказывания между обвинителем и обвиняемым, выработанные англо-американской доктриной права. В соответствии с этой доктриной обви-нитель обязан доказать обвинение, а обвиняемый — все возражения против обвинения под угрозой того, что недоказанные обстоятельства не будут приняты судом во внимание2.

В советском уголовном процессе, основанном на принципе всестороннего,  полного  и  объективного  исследования  всех  обстоятельств уголовного дела, установление истины не может быть поставлено в зависимость от того, сумел ли обвиняемый доказать оправдывающие его обстоятельства или нет.

Если же доказывание обстоятельств, оправдывающих обвиняемого, рассматривать как обязанность последнего, то юридическая неосведомленность обвиняемого, его неумение или неспособность представить нужные доказательства, его инертность, пассивность в процессе доказывания могут привести к тому, что важные для дела обстоятельства окажутся неустановленными.

Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 18 марта 1963 г. «О строгом соблюдении законов при рассмотрении судами уголовных дел» осудил случаи, когда объяснения подсудимого отвергаются по таким мотивам, которые свидетельствуют о попытке переложить обязанность доказывать невиновность на самого подсудимого, что категорически запрещено законом !.

Принципиальные соображения на этот счет содержатся также в известном постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 27 декабря 1946 г. по делу К.

Отменяя приговор и определение и возвращая дело на доследование, Пленум указал: «Как видно из… определения Коллегии, она в качестве одного из основных доводов выдвинула принципиальное положение, которое может быть сформулировано таким образом, что версия обвиняемого может иметь доказательственную силу только в том случае, если сам обвиняемый докажет основательность своей версии, и что следственные органы не обязаны сами собирать доказательства в пользу такой версии. Это положение… находится в глубоком противоречии с основными принципами советского уголовного процесса, согласно которым всякий обвиняемый считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в установленном законом порядке…».

С учетом сказанного нельзя согласиться и с точкой зрения, что обвиняемый, полностью или частично отрицающий обвинение, обязан указывать или представлять доказательства в подтверждение выдвинутого им в свою защиту утверждения 2.

В действительности представление и указание доказательств это право обвиняемого, а не его обязанность. Обвиняемого нельзя принудить к представлению или указанию доказательств, подтверждающих выдвинутый им в свою защиту тезис. Такое принуждение, если оно было допущено, рассматривается как серьезное нарушение законности.

Органы расследования, прокурор и суд не должны рассчитывать на то, что обвиняемый обязательно укажет или представит доказательства, подтверждающие выдвинутый им тезис. Если этот тезис действительно колеблет версию обвинения, то собрать доказательства, необходимые для его проверки, обязаны следователь, прокурор и суд, а не обвиняемый. Неопровергнутые показания обвиняемого о своей невиновности будут означать недоказанность виновности со всеми вытекающими последствиями.

Неосновательна ссылка сторонников рассматриваемой точки зрения на закон, обязывающий обвиняемого (и других участников процесса) указать, в подтверждение каких обстоятельств необходимы доказательства, об истребовании или получении которых он ходатайствует (ст. ст. 276, 131 УПК РСФСР) ‘.

В соответствии с законом, ходатайствуя об истребовании доказательств, обвиняемый обязан указать, для чего они могут понадобиться следователю и суду. Но, ходатайствуя о проверке какого-либо обстоятельства, обвиняемый в соответствии с законом не обязан указывать или представлять доказательства, с помощью которых эту проверку необходимо осуществить.

Потерпевший, обладая широкими правами в доказывании, юридически не обязан ни представлять доказательства в обоснование обвинительного тезиса, ни убеждать следствие и суд в обоснованности обвинения2. Это относится и к случаям, когда потерпевший выступает в качестве обвинителя по делам так называемого частного обвинения (ст. 27 УПК РСФСР).

Известно, что в случае примирения такое уголовное дело должно быть прекращено. Однако диспозитивность судопроизводства по делам частного обвинения подчинена публичному интересу. Представляя этот интерес, прокурор может возбудить или вступить в уже возбужденное судьей дело и, таким образом, принять на себя обязанность доказывания его обстоятельств.

Юридической же обязанности доказывать обвинение обвинитель-потерпевший не несет. Как известно, последняя предполагает возможность государственного принуждения в случае ее неисполнения. Обвинитель-потерпевший не только не может быть принуждаем к доказыванию обвинения, но, напротив, сохраняет право в любой момент от обвинения отказаться.

Отказ от дачи показаний

Вместе с тем доказывание применительно к делам частного обвинения имеет свою специфику в связи с тем, что по ним не проводится предварительное расследование и они возбуждаются по жалобе потерпевшего (ч. 1 ст. 27 УПК РСФСР). В связи с этим последний в стадии возбуждения уголовного дела должен привести в жалобе достаточные данные, указывающие на признаки преступления, так как иначе дело возбуждено не будет (ч. 2 ст. 108 УПК РСФСР).

В судебном разбирательстве потерпевший должен представить все находящиеся в его распоряжении доказательства виновности обвиняемого, указать на другие известные ему доказательства и обосновать свои требования, так как вследствие особенностей производства по таким делам в случае его пассивности в доказывании значителен риск того, что дело может быть разрешено не в соответствии с его интересами. С учетом этого можно говорить о фактической обязанности доказывания по делам частного обвинения. Вместе с тем суд обязан оказывать потерпевшему — частному обвинителю — помощь в представлении доказательств. Более того, если этого требуют интересы истины, суд вправе выйти за пределы тезиса, доказываемого потерпевшим-обвинителем, и, в частности, выяснять факты, об установлении которых потерпевший не ходатайствовал, и собирать доказательства по собственной инициативе. Таким образом, активная роль в доказывании суда, стремящегося к истине и свободного от предвзятости, сохраняется и по этим делам.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *