Справочник

Постановление верховного суда о мошенничестве

Некоторые спорные положения о присвоении и растрате в постановлении пленума верховного суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 года № 51 "о судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате"

Несомненно, важность и необходимость Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 г. N 51 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" очевидны. Во-первых, ранее подобного постановления не существовало, а во-вторых, органы дознания, следствия, суды ежедневно сталкиваются с труднейшими вопросами квалификации присвоений и растрат, требующих единого и однозначного решения.

Но, к сожалению, Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 г. N 51 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" <1> не только не ответило на большинство сложных вопросов квалификации, обозначенных в его наименовании, но и добавило неопределенности и противоречивости, подчас доходящих до явного игнорирования устоявшихся теоретических положений науки уголовного права и общей концепции применения уголовного законодательства. Указанные разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, к сожалению, внесли еще большую путаницу в правоприменительный процесс.

<1> Российская газета. 2008. 12 янв.

На наш взгляд, с некоторыми положениями Постановления, упомянутого выше, трудно согласиться. К таковым относятся:

  1. абз. 1 п. 18 Постановления, где речь идет сразу о нескольких принципиальных моментах: понятии присвоения и растраты, а также о субъекте этих форм хищения. Перегруженность терминов в данном абзаце представляется ненужной и сложной для понимания. Помимо этого, хотелось бы отметить, что в общем определении присвоения и растраты указаны не все признаки хищений, определенные в примечании 1 к ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации. Так, совершенно необоснованно в данных определениях отсутствует указание на корыстную цель этих противоправных деяний.

Также непонятно, почему в данном разъяснении Пленума Верховного Суда Российской Федерации так и не содержится однозначного понятия субъекта присвоения и растраты. Считаем, правильным было бы установить и на законодательном уровне, что лицом, которому имущество вверено, признается материально ответственное лицо, с которым заключен договор о полной материальной ответственности. Это позволило бы избежать расширительного толкования субъекта этих форм хищений, что очень часто происходит в правоприменительной деятельности;

  1. абз. 2 п. 19 рассматриваемого Постановления, в котором Пленум Верховного Суда Российской Федерации указал следующее: "Присвоение считается оконченным преступлением с того момента, когда законное владение вверенным лицу имуществом стало противоправным и это лицо начало совершать действия, направленные на обращение указанного имущества в свою пользу". Полагаем, данный состав хищения Пленум Верховного Суда необоснованно ограничил за счет неверно сформулированного окончания данной формы хищения — с момента начала совершения действий, направленных на обращение имущества в свою пользу. Ведь сам Пленум Верховного Суда СССР в Постановлении от 11 июля 1972 г. N 4 "О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества" указал в абз. 1 п. 10: "Хищение следует считать оконченным, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность им распоряжаться по своему усмотрению или пользоваться им" <2>.

<2> Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации). М.: Спарк, 2005. С. 91.

Также полагаем, что при отграничении присвоения от растраты целесообразно указать, что последующие неправомерные действия (израсходование, потребление и т.д.) с присвоенным имуществом, над которым уже установлено, хотя бы и на непродолжительное время, неправомерное владение, лежат за пределами состава преступления и не могут рассматриваться как хищение в форме растраты;

  1. абз. 2 п.

    Постановление пленума вс о мошенничестве присвоении и растрате

    25 обозначенного Постановления, в котором сказано: "При установлении размера, в котором лицом совершены мошенничество, присвоение или растрата, судам надлежит иметь в виду, что хищение имущества с одновременной заменой его менее ценным квалифицируется как хищение в размере стоимости изъятого имущества". Полагаем, размер хищения в указанной ситуации должен определяться разницей в стоимости изъятого имущества и стоимости подмененного менее ценного имущества. Иное означало бы объективное вменение. В ч. 2 ст. 5 Уголовного кодекса Российской Федерации говорится, что объективное вменение, т.е. уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается <3>;

<3> Уголовный кодекс Российской Федерации. М.: Издательство "Омега-Л", 2007. С. 4.

  1. в п. 24 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации дается понятие лиц, использующих свое служебное положение. Терминологически в общем все представляется верным. Но целесообразнее, полагаем, указать, что под лицами, использующими свое служебное положение при совершении мошенничества, присвоения или растраты (ч. 3 ст. 159 УК РФ, ч. 3 ст. 160 УК РФ), следует понимать должностных лиц, обладающих признаками, предусмотренными примечанием 1 к ст. 285 УК РФ, государственных или муниципальных служащих, не являющихся должностными лицами, а также иных лиц, отвечающих требованиям, предусмотренным примечанием 1 к ст. 201 УК РФ. К указанной категории субъектов не могут быть отнесены материально ответственные лица;
  2. абз. 2 п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 г. N 51 указывает, что "при решении вопроса о наличии в действиях лица квалифицирующего признака причинения гражданину значительного ущерба судам, наряду со стоимостью похищенного имущества, надлежит учитывать имущественное положение потерпевшего, в частности наличие у него источника доходов, их размер и периодичность поступления, наличие у потерпевшего иждивенцев, совокупный доход членов семьи, с которыми он ведет совместное хозяйство". Данное положение, считаем, безусловно верным. Единственное, что хотелось бы специально отразить, — это осознание виновным, что своими действиями он причиняет потерпевшему именно значительный ущерб.

Также хотелось бы поставить под сомнение необходимость дублирования в рекомендациях Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 г. N 51 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" отдельных положений Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972 г. N 4 "О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества" по поводу квалификации кражи, где в абз. 3 п. 2 Пленум разъяснил: "Хищение государственного или общественного имущества, совершенное лицом, не обладающим указанными выше правомочиями, но имеющим к нему допуск в связи с порученной работой либо выполнением служебных обязанностей, подлежит квалификации как кража" <4>.

<4> Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации). М.: Спарк, 2005. С. 92.

Аналогичные указания содержатся и в абз. 2 п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 г. N 51 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате": "Решая вопрос об отграничении составов присвоения или растраты от кражи, суды должны установить наличие у лица вышеуказанных полномочий. Совершение тайного хищения чужого имущества лицом, не обладающим такими полномочиями, но имеющим доступ к похищенному имуществу в силу выполняемой работы или иных обстоятельств, должно быть квалифицировано по статье 158 УК РФ" <5>.

<5> Российская газета. 2008. 12 янв.

Приведенные замечания приводят к выводу о том, что противоречивые разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации нуждаются в совершенствовании и доработке. В связи с этим необходимо напомнить о том, что руководящие положения Пленума Верховного Суда носят рекомендательный характер.

An error occurred.

Верховным Судом Российской Федерации актуализированы разъяснения об уголовной ответственности по делам о мошенничестве, присвоении и растрате

30.11.2017 Пленум Верховного Суда Российской Федерации принял постановление № 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате".

В постановлении содержатся новые разъяснения, в том числе в связи с включением в УК РФ новых статей, предусматривающих ответственность за мошенничество в сфере кредитования, при получении выплат, мошенничество с использованием платежных карт, в сфере страхования и компьютерной информации.

В частности, Пленумом Верховного Суда РФ даны следующие разъяснения:

в случаях, когда лицо получает чужое имущество или приобретает право на него, не намереваясь при этом исполнять обязательства, связанные с условиями передачи ему указанного имущества или права, в результате чего потерпевшему причиняется материальный ущерб, содеянное следует квалифицировать как мошенничество, если умысел, направленный на хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество, возник у лица до получения чужого имущества или права на него;

если в результате мошенничества гражданин лишился права на жилое помещение, то действия виновного надлежит квалифицировать по части 4 статьи 159 УК РФ независимо от того, являлось ли данное жилое помещение у потерпевшего единственным и/или использовалось ли оно потерпевшим для собственного проживания;

мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, признается уголовно наказуемым, если это деяние повлекло причинение ущерба индивидуальному предпринимателю или коммерческой организации в размере десяти тысяч рублей и более;

обман при совершении мошенничества в сфере кредитования заключается в представлении кредитору заведомо ложных или недостоверных сведений об обстоятельствах, наличие которых предусмотрено кредитором в качестве условия для предоставления кредита (например, сведения о месте работы, доходах, финансовом состоянии индивидуального предпринимателя или организации, наличии непогашенной кредиторской задолженности, об имуществе, являющемся предметом залога);

вмешательством в функционирование средств хранения, обработки или передачи компьютерной информации или информационно-телекоммуникационных сетей признается целенаправленное воздействие программных или программно-аппаратных средств на серверы, средства вычислительной техники (компьютеры), в том числе переносные (портативные) — ноутбуки, планшетные компьютеры, смартфоны, снабженные соответствующим программным обеспечением, или на информационно-телекоммуникационные сети, которое нарушает установленный процесс обработки, хранения, передачи компьютерной информации, что позволяет виновному или иному лицу незаконно завладеть чужим имуществом или приобрести право на него.

Признано утратившим силу постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2007 N 51.

С полным текстом постановления можно ознакомиться на официальном сайте Консультант Плюс (www. consultant.ru).

Подразделение: уголовно-судебный отдел прокуратуры округа 

Распечатать

Вернуться назад

Постановление пленума вс о мошенничестве присвоении и растрате 2018 новеллы

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *